Лето круто свернул вправо и нырнул в маленький аварийный лифт, остановил его на полутемной нижней палубе, где все казалось большим, чем на самом деле, из-за темноты. Затем он провел Суфира к опечатанному запертому люку, облепленному предупреждениями и запрещающими надписями на полудюжине языков. Невзирая на замки, Лето практически сразу отпер люк.
Суфир был озадачен, даже, пожалуй, оскорблен.
— Как ты смог так легко вскрыть замки?
— Корабль старый, системы его постоянно ломаются. Никто даже не знает, что некоторые из них давно вышли из строя, — с этими словами он нырнул в низкий переход.
Туннель оказался трубой воздушной вентиляции, мальчиков оглушил свист ветра. Ближе к концу свист превратился в рев, а ветер стал очень сильным. Суфир шумно втянул носом воздух.
— Куда он ведет?
— В систему фильтрации воздуха.
Переход был гладким и извитым, как ходы червя древоточца. Лето содрогнулся, подумав о том времени, когда он покрыл свое тело песчаными форелями, соединился с ними и стал богом-императором Дюны, Тираном…
Мальчики добрались до очистной системы, где огромные вентиляторы прогоняли воздух сквозь большие листы ворсинчатых фильтров, задерживавших твердые частицы и очищавших атмосферу «Итаки». Ветер шевелил волосы на головах мальчиков. Фильтры закрывали дальнейший проход. Это были легкие корабля, пополнявшие содержание кислорода в воздухе, которым дышали пассажиры.
Недавно Суфир начал подкрашивать губы красным, как клюква, соком. Прислушиваясь к реву ветра в чреве судна, Лето спросил:
— Зачем ты красишь губы?
Почти неосознанно четырнадцатилетний юноша отер губы.
— Исходный Суфир Хават пил сок Сафо, от которого на губах оставались красные пятна. Башар хочет, чтобы я вжился в роль. Он говорит, что готовится пробудить мою память. — Кажется, Суфир не слишком сильно радовался этой перспективе. — Шиана говорила, что может заставить меня все вспомнить с помощью какой-то особой техники. Она безотказно запускает память гхола.
— Неужели тебя не радует такая перспектива? Суфир Хават был великим человеком.
Но гхола Суфира остался задумчивым и печальным.
— Не в этом дело, Лето. На самом деле я не хочу пробуждать мою память, но башар и Шиана настаивают на этом.
— Но именно для этого ты и был создан. — Лето, казалось, был сбит с толку. — Почему ты не хочешь восстановить свою прежнюю жизнь? Мастеру убийств не пристало бояться испытаний.
— Я не боюсь. Я просто хочу формироваться как личность сам, я не хочу получить ее готовой. Я не чувствую, что заслужил ее.
— Поверь мне, они заставят тебя ее заслужить, когда ты станешь настоящим Суфиром Хаватом.
— Я и есть настоящий Суфир Хават! Или ты тоже в этом сомневаешься?
Думая о неутомимом черве, снедавшем его изнутри, зная обо всех преступлениях, которые он скоро вспомнит, Лето хорошо понял своего друга.
Придерживаясь одной и той же веры и принимая одни и те же решения, человек превращает свой жизненный путь в круговую колею — он идет в никуда, ничего не достигает и не совершенствуется. Но с божьей помощью мы можем резко свернуть с колеи и достичь просветления.
Тайный код шариата
Наконец свершилось! Вафф был готов выпустить на волю своих маленьких червей, и Баззелл был для этого самым подходящим местом. На этой океанической планете было полно воды — идеальная природная лабораторная чашка. Кроме того, Баззелл значился одним из пунктов остановки лайнера Эдрика.
На гигантском судне к Баззеллу следовали торговцы камнями су. Довольно давно, после того, как Баззелл был захвачен Досточтимыми Матронами, эти шлюхи убили изгнанных Преподобных Матерей и взяли в свои руки торговлю камнями су. С тех пор камни стали большой редкостью на рынке, и цены на них взлетели до небес. Теперь, когда Новая Община Сестер прибрала Баззелл к рукам, добыча камней снова увеличилась. Ведьмы упорядочили добычу, ликвидировали контрабанду и держали цены на камни хотя и высокими, но, во всяком случае, стабильными. Сопровождаемые наемными охранниками купцы КООАМ начали продавать большие количества камней су, спеша получить доход до того, как цены вследствие неизбежных рыночных колебаний снова пойдут вниз.
Но, несмотря на всю свою привлекательность и красоту, камни су не были предметом первой необходимости. Напротив, меланжа была жизненно важна — и навигаторы превосходно понимали это, мало того, чувствовали на собственном горьком опыте. Вафф знал, что его опыты со временем создадут куда большее богатство, нежели все эти подводные безделушки вместе взятые. Очень скоро, если его требования будут удовлетворены, Баззелл станет источником чего-то куда более интересного, чем какие-то там побрякушки…
