Песчаные черви Дюны полностью

Паоло был захвачен мегаломаническим вихрем. Задача барона состояла в том, чтобы и дальше питать эту иллюзию, постоянно, правда, учитывая опасность положения, в каком он оказался, и напрягать, поэтому, весь свой ум, чтобы не попасть в западню. Не зная, что его ждет впереди — личная слава или унизительная смерть, барон все время напоминал себе, что он — всего лишь катализатор для Паоло.

«Вот уж действительно второй по важности предмет!»

Откуда-то из закоулков сознания возникла Алия. Она перебила поток мыслей барона, убеждая его в том, что машины избавятся от него сразу, как только он выполнит свою задачу. Когда он мысленно залепетал в ответ что-то бессвязное, она визгливо захохотала.

«Дедушка! Вспомни свою первую жизнь — ты же не всегда был таким внушаемым глупцом!»

Барон тряхнул головой, чтобы выбросить строптивую внучку из сознания. Может быть, этот мучитель в образе Алии — всего лишь опухоль, давящая на когнитивные центры его мозга? Маленькая злокачественная Алия, окопавшаяся в его черепе. Может, робот-хирург сможет ее удалить…

Лицеделы повели барона и его юного подопечного сперва по платформе, а потом по лестницам на площадь. Паоло бежал впереди, пританцовывая от радости.

— Все это мое? Где будет мой тронный зал? — Он оглянулся на барона. — Не волнуйся, я найду тебе место среди моих придворных. Ты сделал мне много добра.

Что это? Остатки атрейдесовской фамильной спеси? Барон недовольно скривился.

Лицеделы втолкнули барона в лифт, позволив Паоло войти самостоятельно. Вместо того чтобы начать подъем, как ожидал барон, лифт полетел вниз, куда-то в адские глубины. Харконнен с трудом подавил желание закричать.

— Если ты действительно Квисац-Хадерах, Паоло, то, может быть, ты научишься использовать свою власть… немедленно.

Мальчик молча пожал плечами, показав, что не сознает всей опасности положения, в котором они оказались.

Как только лифт плавно остановился, стены вокруг растаяли, открыв взору огромное помещение без пола. Здесь, как и снаружи, ничто не оставалось неподвижным. Вращающиеся стены и пол из прозрачного плаза вызывали головокружение, барон потерял ориентацию, ему казалось, что они оба повисли в пустом пространстве.

Поднялся туман, сгустившийся в силуэт большого безликого человека, похожего на призрак. Туманная фигура высотой в два человеческих роста остановилась перед ними. От фигуры повеяло ледяным воздухом, пахнувшим металлом и смазочным маслом. На лице появились два глаза. Из туманного бесформенного рта зазвучал низкий голос.

— Итак, это наш Квисац-Хадерах.

Паоло гордо поднял голову и на память повторил то, чему научил его барон, вложив в слова всю свою юную страстность.

— Я буду тем, кто способен прозревать одновременно все места и все вещи, тем, кто поведет за собой легионы. Я — сокращение пути, спаситель, мессия, я тот, о ком гласят бесчисленные легенды.

Из тумана в ответ тоже зазвучали слова.

— У тебя харизматические данные, и я нахожу это очаровательным. Люди испытывают неистребимую потребность следовать за физически привлекательными, чарующими их вождями. Если тебя правильно воспитать и держать под контролем, то ты сможешь стать полезным и весьма разрушительным орудием в наших руках. — Туманное создание рассмеялось, дыша ледяным ветром.

Потом таинственные глаза обратились к барону.

— Ты будешь отвечать за то, чтобы мальчик сотрудничал с нами.

— Да, конечно. Вы Омниус?

— Я говорю от имени Омниуса.

Туманное облако съежилось, уступив место сверкающему роботу из полированного металла, к лицу робота была приклеена преувеличенно широкая, но угрожающая улыбка.

— Для удобства я называю себя Эразмом.

Стены снова переместились, как кусочки калейдоскопа, и по периметру помещения стали видны боевые роботы, похожие на больших жуков. Их глаза излучали непримиримую враждебность.

— Возможно, сейчас я допрошу вас. Или сделать это позже? Нерешительность весьма свойственна людям, знаете ли. Но что в том, у нас в распоряжении все время мира. — Улыбка снова, как по команде, приклеилась к металлическому лицу. — Мне так нравятся ваши клише.