— Надо осмотреть всех кандидаток и давать Воду Жизни только тем, кто скорее всего выживет. Мы не можем делать ставки вслепую, как глупцы. Каждая доза, которую мы даем женщине, не выдерживающей испытания, — это пустая трата драгоценного ресурса. Мы должны подходить к делу дифференцированно.
Мурбелла не согласилась.
— Шансов нет ни у кого, выживут только выдержавшие испытание. Весь смысл как раз и состоит в том, чтобы дать шанс всем — и выживут самые сильные.
Женщины стояли в бедламе палат одной из больниц, в которые теперь превращали каждый дом, куда можно было поставить достаточное число коек. Мимо них Преподобные Матери с утомленными лицами пронесли четыре мертвых тела. Простыни давно кончились, и тела были неприкрыты. Лица были навеки искажены гримасами боли, которую пришлось в последние минуты пережить этим молодым женщинам.
Не обращая внимания на мертвых, Мурбелла опустилась на колени рядом с лежавшей на кровати выжившей послушницей. Ей, Командующей Матери, приходится смотреть на потери с совершенно иной точки зрения. Если они все обречены на смерть, то совершенно бесплодно и глупо считать тех, кто погиб. Единственное, что было действительно важно — это число тех, кто выжил, выдержал. Это были победы.
— Если нам не хватит Воды Жизни, используйте любой другой яд. — Мурбелла устало поднялась на ноги, не обращая внимания на отвратительный запах и оглушительный шум. — Бене Гессерит решил, что самым действенным ядом, пригодным для испытания, является Вода Жизни, но раньше сестры применяли для этого другие смертельные соединения — все, что повергало организм в жесточайший кризис.
Она внимательно всмотрелась в лица юных послушниц, на девочек, надеявшихся в один прекрасный день стать Преподобными Матерями. Теперь у каждой из них остался один-единственный и неповторимый шанс.
— Травите их. Травите любым способом, всех. Если они выживут, значит, они не зря с нами.
К Мурбелле подбежала курьер, молодая сестра, недавно пережившая меланжевую трансформацию.
— Командующая Мать! Вы немедленно нужны в архиве.
Мурбелла обернулась.
— Аккадия что-то нашла?
— Нет, Командующая Мать. Она… вам надо увидеться с нею лично. — Молодая женщина судорожно сглотнула. — И
У старой женщины уже не было сил покинуть кабинет. Аккадия сидела, окруженная катушками записывающей проволоки и кипами кристаллической бумаги с записями. Откинувшись на спинку стула, она тяжело дышала и едва могла двигаться. Слезящиеся глаза широко открылись, когда Аккадия увидела Мурбеллу.
Взглянув на архивариуса, Мурбелла похолодела. У Акадии несомненно была чума.
— Но ты же Преподобная Мать. Ты можешь побороть болезнь.
— Я стара и очень устала. Последние силы я потратила на записи и проекции, чтобы установить пути распространения эпидемии. Может быть, нам удастся предупредить ее возникновение на других планетах.
— Сомнительно. Враг распыляет микробы там, где считает это стратегически целесообразным.
Мурбелла уже думала о том, что несколько Преподобных Матерей должны разделить память с Аккадией. Ее обширнейшая память, ее бесценные знания не должны быть навеки утрачены.
Аккадия постаралась выпрямиться в кресле.
— Командующая Мать, не сосредоточивайте так много внимания на самой эпидемии — это помешает вам увидеть ее следствия. — Она мучительно закашляла. Но коже выступили пятна — признак далеко зашедшего заболевания. — Эта чума — просто пробный набег. На многих планетах его оказалось достаточно, но Враг, должно быть, хорошо знает, что такое Община Сестер, и знает, что мы можем устоять перед болезнью. Ослабив нас таким способом, он изыщет другой, чтобы снова атаковать нас.
Мурбелла почувствовала в груди смертельный холод.
— Если мыслящим машинам удастся уничтожить Новую Общину Сестер, то оставшиеся осколки человечества будут обречены, они не смогут устоять перед машинами. Мы — самый важный барьер, который придется преодолеть Омниусу.
— Значит, вы понимаете мой намек? — Старуха схватила Мурбеллу за руку, чтобы удостовериться, что та, действительно, все поняла. — Эта планета всегда была невидимой и скрытой, но теперь мыслящие машины наверняка знают, где находится Капитул. Могу держать пари, что машинный флот уже направляется сюда.
Приятный сон одного человека может показаться кошмаром другому.
Пословица древнего Кайтэйна
После того как кочевники отволокли в сторону труп Стуки, они отделили Шиану и Тега от Стилгара и Лиет-Кинеса. Очевидно, они не считали двух мальчишек — двенадцати и тринадцати лет — большой угрозой, не зная, какими умелыми фрименскими бойцами были эти парни, хранившие живую память о налетах на отряды Харконненов.
Тег сразу понял их тактику.
— Старый вождь хочет сначала допросить мальчиков.
Вар и его стойкие соратники полагали, что им удастся легко устрашить мальчиков, которые не устоят перед тяжелым допросом.
