Наблюдая все это, Скиталь пришел к выводу, что раввин относится к тому сорту людей, которые готовы возложить вину за свои несчастья на внешние обстоятельства или на других людей, чтобы выставить себя мучениками. Так как он не захотел покинуть аксолотлевый чан, который когда-то был Ребеккой, он мог теперь упорно ненавидеть орден Бене Гессерит, обвиняя во всем его, а не собственный глупый и неудачный выбор.
«Ну что ж, — думал Скиталь, — вокруг достаточно ненависти, которую надо с умом использовать».
Веллингтон Юйэ, стоя в каюте перед зеркалом, внимательно рассматривал свое отражение — желтоватое болезненное лицо, темные губы и острый подбородок. Узкое лицо выглядело моложе, чем он ожидал по опыту прошлой жизни, но все же узнаваемым. С тех пор как он снова обрел исходную память, Юйэ отрастил черные волосы до такой длины, чтобы вплести в них импровизированное кольцо медицинской школы Сук.
Тем не менее он не мог полностью принять свое возрожденное «я». Для этого надо было сделать еще один решительный шаг.
В руке он держал полую иглу, наполненную несмываемой краской, оставляющей на коже неизгладимые следы. Это, конечно, не татуировка, не имплантант и не вечный знак имперского воспитания, но довольно близко к этому. Рука была тверда, штрихи уверенны.
«Я врач Сук, я хирург, и вполне способен изобразить простейшую геометрическую фигуру».
Напоминающий ограненный алмаз ромб точно в середине лба. Не колеблясь, Юйэ сделал следующий штрих, соединил точки и наполнил краской кожу между линиями. Закончив, он снова внимательно рассмотрел себя. Теперь из зеркала на него смотрел прежний Веллингтон Юйэ, доктор школы Сук, лейб-медик Дома Верниусов, а затем Дома Атрейдесов.
Предатель.
Он отложил в сторону иглу, надел чистую форменную одежду и направился в медицинский центр. Подобно старому раввину он был таким же квалифицированным доктором, как и любой врач Бене Гессерит, и вполне мог лечить больных и следить за состоянием аксолотлевых чанов.
Недавно Шиана начала выращивать новых гхола по своей программе, используя для этого клетки из нуль-энтропийной пробирки мастера Тлейлаксу. Теперь, когда на чужой планете остались Стилгар и Лиет-Кинес, у Шианы было оправдание такого шага. В целях безопасности она отказалась назвать имя нового гхола.
Сестры Бене Гессерит продолжали твердить о необходимости продолжения программы гхола, хотя и не могли отчетливо объяснить, зачем им это нужно. Способ, с помощью которого они успешно восстановили исходную память у Юйэ, Стилгара и Лиет-Кинеса, пока не дал никаких результатов у других гхола. Некоторые ведьмы, в особенности верховный проктор Гарими, продолжали выражать серьезные опасения по поводу возвращения Джессики и Лето II из-за их прошлых преступлений. В виде компромисса решили попытаться восстановить исходную память Суфира Хавата.
Юйэ не знал, каким способом ведьмы пытались сломать защитные барьеры Суфира, но эффект получился противоположный ожидаемому. Вместо того чтобы пробудиться, Суфир выдал судорожный припадок. При этом присутствовал старый раввин, который поспешил на помощь семнадцатилетнему гхола, растолкав в стороны ведьм, ругая их при этом за глупый риск.
Но Юйэ, так же, как и юный Скиталь, уже обладал старыми знаниями. Теперь он не был больше ребенком, ждущим очереди стать кем-то. В один прекрасный день, набравшись мужества, он потребовал от Шианы дать ему работу.
— Вы, ведьмы, принудили меня вспомнить мою прежнюю жизнь. Я просил, умолял вас не делать этого, но вы настояли на моем пробуждении. Вместе с памятью о моем предательстве и виной я обрел и полезные навыки. Позвольте мне снова практиковать как врачу Сук.
Сначала он был уверен, что сестры откажут ему, в особенности учитывая постоянное вредительство на борту. Но, к его удивлению, когда Гарими автоматически отвергла его просьбу, Юйэ получил поддержку со стороны Шианы. Ему было разрешено приходить в медицинский центр, но при условии постоянного наблюдения.
У входа в зал с аксолотлевыми чанами медицинского центра две женщины — сотрудницы охраны — внимательно просканировали Юйэ, прежде чем разрешить ему войти. В нескольких чанах продуцировали пряность, но один чан был, несомненно, беременным. Этого безымянного гхола будут выращивать в условиях беспрецедентных мер безопасности. Юйэ был уверен, что это будет копия Гурни Халлека, Ксавьера Харконнена или Серены Батлер. Наверняка это не будет двойник Лиет-Кинеса или Стилгара. Нет, Шиана решила поэкспериментировать с кем-то еще, с человеком, который, как она полагала, мог бы оказаться полезным для «Итаки».
