— Нет, и эта картина причинит ей боль. Наверное, ей не следовало даже говорить об этом.
Тем временем Тег получил цилиндр с голографическими записями наблюдения.
— Я просмотрю все записи, отслежу каждую секунду. Я найду доказательства того, что среди нас есть предатель.
— В этом нет необходимости. Я убил гхола, — прозвучал юношеский голос.
Все обернулись и посмотрели на мрачного Веллингтона Юйэ.
— Я должен был это сделать.
Суфир метнулся к Юйэ и скрутил ему руки. Юйэ не сопротивлялся. Он стоял, не опуская головы, ожидая вопросов, которые неминуемо должны были сейчас обрушиться на него.
— Вы можете меня наказать, но я не мог допустить, чтобы вы произвели на свет следующего извращенного ментата, Питер де Фриз снова стал бы причиной кровопролития и чужих мук.
Дункан сразу понял значение признания Юйэ, но Шиана была озадачена.
— Питер? О чем ты говоришь?
Юйэ не пытался вырваться из железной хватки Суфира.
— Я первый из всех столкнулся с его злодейством, и не мог позволить, чтобы он явился снова. Никогда.
В этот момент в отсек, запыхавшись, прибежала Джессика, ведя за собой трехлетнюю Алию. У Алии был сосредоточенный взгляд взрослого человека, казалось, невозможный в ее возрасте. В руках у нее была большая кукла, похожая на барона Харконнена в детстве. У куклы была почти оторвана одна рука. Следом за своей бабушкой вошел Лето II; лицо его выражало любопытство и обеспокоенность.
Шиана все еще ничего не понимала.
— Какое отношение имеет ко всему этому Питер де Фриз?
Юйэ скорчил презрительную гримасу.
— Не пытайтесь обмануть меня своей ложью. Я знаю, кем был этот гхола.
— Этот ребенок не был Питером де Фризом. — Шиана говорила все это обычным тоном. — На этот раз должен был родиться герцог Лето Атрейдес.
У Юйэ был такой вид, словно его ударили обухом по голове.
— У меня не было никаких сомнений, я же провел генетический анализ!
Джессика слушала его, стоя в дверях, лицо ее сначала вспыхнуло надеждой, но потом потемнело от печали.
— Мой Лето?
Юйэ попытался опуститься на колени, но Суфир держал его крепко.
— Нет! Этого не может быть!
Стремительным, совсем не детским движением Алия попыталась схватить мать за руку, но Джессика оттолкнула детей и бросилась к врачу Сук.
— Ты убил моего герцога? Снова?
Юйэ прижал ладони к вискам.
— Этого не может быть. Я же сам видел результат. Это был Питер де Фриз.
Суфир Хават вздернул подбородок.
— По крайней мере мы нашли вредителя.
— Я бы ни за что не убил герцога, я так его любил!
— И дважды его убил, — сказала Джессика, поражая этими словами Юйэ, словно ледяными иглами. — Лето, мой Лето…
До сознания Юйэ наконец дошел смысл слов Хавата.
— Но это не я убил трех других гхола и не я повредил их чаны! Я не совершал больше никакого вредительства.
— Как нам поверить тебе? — сказал Тег. — Это потребует целого расследования. Я проанализирую все доказательства в свете этой новой информации.
Шиана была очень озабочена и расстроена, но ее слова удивили всех.
— Чутье подсказывает мне, что он говорит правду.
Чан и плод лежали на полу, продолжая разлагаться от яда. Черные полоски расползались по тканям, спускались в лужи. Юйэ дернулся, собираясь броситься в ядовитую лужу, чтобы покончить с собой. Суфир удержал его своими стальными руками.
— С этим не надо спешить, предатель.
— Из этого не выйдет ничего хорошего, — произнес старый раввин, стоя в дверях медицинского центра.
Никто не слышал, как он подошел.
В отчаянии Юйэ обернулся к нему.
— Я проверил пробы, которые вы мне дали, ребенок — де Фриз!
Старик отпрянул назад, как испуганная птица. Казалось, он негодует от самой мысли о том, что он мог каким-то образом спровоцировать молодого человека на этот поступок.
— Да, я дал тебе пробу, взятую в чане. Но я просто задал вопрос, я не мог допустить даже мысли, что ты совершишь убийство! Убийство! Я человек Бога, а ты врач — врач Сук! Кто бы мог вообразить себе такое?.. — Он горестно покачал головой. Седая борода его казалась еще более всклокоченной, чем обычно. — Этот убитый чан мог быть Ребеккой. Я и предположить не мог, что все так обернется.
Все в помещении переглянулись, мысленно соглашаясь с тем, что, в конце концов, наверное, именно Юйэ — вредитель.
— Это не я, — снова повторил он. — Не я совершал другие преступления. Зачем я стал бы признаваться в этом и отрицать другие, такие же преступления?
— Это не одно и то же, — прерывающимся голосом сказала Джессика. — Это был мой герцог…
С этими словами она повернулась и вышла, а Юйэ умоляюще смотрел ей вслед.
