Омаха подождал брата, после чего они протиснулись между двумя черными лимузинами. У Денни красовались синяки под обоими глазами, на нос была наложена шина. Младшего брата под локоть поддерживал Омаха. Пиджак его синего костюма висел, переброшенный через руку, белая рубашка с закатанными рукавами была перепачкана грязью и засохшей кровью. Омаха на мгновение задержал взгляд на Пейнтере Кроу, оглядев его с головы до ног, и осторожно кивнул, здороваясь с незнакомцем.
После Омаха посмотрел на Сафию. Глаза у него округлились, он замедлил шаг. Его лицо на мгновение застыло, затем на нем появилась робкая улыбка, быстро окрепшая. Он смахнул с лица выбившуюся прядь соломенно-желтых волос, словно не в силах поверить своим глазам. Его рот беззвучно прошептал имя, но со второй попытки ему все же удалось обрести дар речи.
– Сафия… О боже!
Кашлянув, Омаха отпустил брата и поспешно шагнул вперед. Не успела Сафия его остановить, как он уже буквально налетел на нее, заключая в объятия. От него пахло потом и солью, обычными запахами пустыни. Омаха крепко стиснул молодую женщину.
– Как я рад тебя видеть! – прошептал он ей на ухо.
Сафия колебалась, не в силах заставить свои руки обвить ему шею. Прежде чем она смогла решиться, Омаха резко выпрямился и отпустил ее. У него на щеках появился румянец. Сафия поймала себя на том, что язык в этот момент ей абсолютно неподвластен. Заметив какое-то движение за плечом Омахи, она устремила взгляд в ту сторону.
Обойдя брата, Денни остановился перед Сафией и начал улыбаться, но тотчас же поморщился от боли. Судя по лицу, младшему из братьев Данн здорово досталось. Радуясь его появлению, разрядившему обстановку, Сафия непроизвольно поднесла руку к собственному носу.
– Надеюсь, нос не сломан?
– Только сильный ушиб, а шина наложена на всякий случай, – заверил ее Денни.
В его голосе прозвучал едва заметный небраскский акцент; чувствовалось, что он не так давно покинул семейную ферму. Переведя взгляд с молодой женщины на брата, Денни застенчиво улыбнулся. Затянувшаяся неловкость начинала тяготить. Тут появился Кроу и протянул руку. Представившись, он обменялся с братьями рукопожатием. Его взгляд лишь мельком скользнул по Сафии, убеждаясь, что с ней все в порядке. Молодая женщина поняла, что Пейнтер дает ей время прийти в себя.
– А это моя коллега доктор Корал Новак, физик из Колумбийского университета.
Расправив плечи, Денни сглотнул комок в горле, украдкой разглядывая молодую женщину. Наконец он произнес сдавленным голосом:
– Я сам его окончил. Я имею в виду, Колумбийский университет.
Корал бросила взгляд на Пейнтера, словно прося разрешения говорить. Никаких внешних знаков не последовало, но она все равно сказала:
– Мир тесен.
Денни раскрыл было рот, затем передумал отвечать. Он не отрывал взгляда от женщины-физика. К ним присоединился Клей Бишоп. Сафия представила его, найдя успокоение в ритуале этикета.
– А это мой аспирант Клей Бишоп.
Молодой американец схватил обеими руками руку Омахи и принялся с жаром ее трясти.
– Сэр, я читал вашу монографию, посвященную персидским торговым путям во времена Александра Македонского. Надеюсь, у нас будет возможность обсудить ваши находки, сделанные в районе ирано-афганской границы.
Омаха повернулся к Сафии и Каре.
– Я не ослышался, этот молодой человек действительно назвал меня «сэром»?
Кара прервала знакомства, жестом пригласив всех заходить во дворец.
– Каждому из вас отведена отдельная комната, так что можете освежиться перед ужином, а затем отдохнуть.
Она первая вошла во дворец, стуча высокими каблучками модных туфель по древним плитам пола.
– Но не спешите привыкать к удобствам. Через четыре часа мы трогаемся в путь.
– Опять лететь на самолете? – спросил Клей Бишоп, едва сдерживая стон.
Омаха похлопал его по плечу.
– Не совсем. Сегодняшняя заварушка принесла по крайней мере один плюс, – сказал он, кивнув в сторону Кары. – Как приятно иметь влиятельных друзей, особенно таких, у кого есть милые игрушки.
Кара нахмурилась.
– Все приготовления закончены?
– Уже отдано распоряжение переправить снаряжение и припасы на новое место.
Сафия переводила взгляд с Омахи на Кару. По дороге во дворец у Кары состоялись бурные переговоры по телефону с Омахой, британским консульством и администрацией султана Кабуса. Каким бы ни был результат, Кару, похоже, он радовал далеко не в такой степени, как Омаху.
– Что насчет «призраков»? – спросила Кара.
– Они будут ждать нас на месте, – кивнув, ответил Омаха.
– Призраки? – переспросил Клей.
Но прежде чем кто-либо успел ему ответить, все оказались у холла, ведущего в южное крыло, предназначенное для гостей. Кара кивнула почтительно застывшему дворецкому с напомаженными седыми волосами, в черном смокинге и белой рубашке, от которого веяло доброй старой Англией.
– Генри, будьте добры, покажите гостям их комнаты.
Строгий кивок.
– Слушаюсь, мадам.
Когда взгляд дворецкого скользнул по Сафии, у него в глазах мелькнули радостные искорки, однако лицо осталось бесстрастным. Сколько помнила себя Сафия, Генри был здесь дворецким.
