Парфюмерный магазин «Ландыш» за день посещало немало народа. Время богатых бездельниц, составлявших основную часть клиентуры, уже прошло, до закрытия оставалось полчаса. Кассир, женщина лет пятидесяти, сильно ссутулившись на стуле, проворно орудовала спицами. С копной седых спутанных волос, глазами, пристально смотревшими поверх очков, висевших на самом кончике носа, и полным телом, она напоминала паука, быстро-быстро плетущего паутину. Её короткие ноги выглядывали из-под кирпичного цвета юбки, едва доставая тупыми носками потёртых туфель до пола.
Из глубины зала вышла молодая продавщица, в тёплом коротком сарафане поверх розовой блузки. Её обесцвеченные волосы, тёмные у основания, были небрежно собраны в пучок на затылке. Несколько прядей выбились из причёски и висели, словно сосульки, вдоль лица. Она устало присела на стул у прилавка, напротив кассы, и открыла книгу. «И что все находят в этом Айзеке Азимове?» – подумала она, то и дело поглядывая на часы.
За большими окнами-витринами сумерки опускались на город. Когда в магазин вошёл молодой человек, взгляд женщины-паука мгновенно просканировал его от обуви до кончиков волос. Чуть наклонив голову, словно соглашаясь со своими мыслями, кассир продолжила вязать. Продавщица тоже бросила на вошедшего быстрый, оценивающий взгляд, задержалась на вычищенных до блеска ботинках и притворилась, будто внимательно читает. Сама же исподтишка посматривала на юношу.
Максим, не обращая внимания на обеих женщин, прошёл в отдел женской парфюмерии. Продавщица, увидев, что посетитель пришёл с целью купить, стремительно встала со своего места и кинулась на помощь.
– Добрый вечер! Что-то конкретное выбираете? – она хотела показать заинтересованность, но вышло слишком слащаво.
– Да, знаете, надо что-то особенное. Свежесть, цитрус, без сладких ноток, – бросил взгляд в её бледно-голубые глаза.
Крашеная блондинка разомлела: «Какой мужчина! Может, мне повезёт в этот раз?»
– Вот, пройдёмте сюда, попробуйте этот аромат, – медленно, с придыханием сказала она, маня юношу за собой. Затем вытащила откуда-то бутылёк из синего стекла, пшикнула на бумажку и протянула Максу.
– Вашей маме понравится! – она лукаво посмотрела на него из-за ресниц и так же лукаво улыбнулась.
Глаза Максима расширились. Он отшатнулся. «Она что, клеит меня?» Он заставил себя не рассмеяться, лишь уголки губ непослушно пошли вверх. «Я – и она?! – взгляд остановился на ярко накрашенных губах. – Размалёванная пустышка с обезьяньими ужимками?»
«Запал! Он мой! Вот повезло-то!» – её губы растянулись на весь рот.
Паук смотрела на происходящее не отрывая глаз. «А, Верка! Думаешь, подцепила? Ничего не выйдет! Не по Сеньке шапка!»
– Я выбираю для своей девушки, – взгляд Максима поднялся до серовато-голубых глаз, обведённых толстой чёрной линией, и остановился, ожидая реакции продавщицы.
Вера быстро-быстро захлопала накладными ресницами, чуть не выронила флакон из рук, быстро отвернулась. Когда бутылёк занял своё прежнее место на витрине, выдохнула громко.
«А если бы разбила? Как потом выкручиваться? Снова работать без зарплаты?»
Её мысли, на миг отвлечённые неосторожными движениями, вновь закружились вокруг посетителя: «И с этим облом вышел! Ну почему все классные парни достаются кому-то другому?»
Она стала перегоревшей лампочкой – оболочка есть, света нет. Передвигалась от одной витрины к другой, предлагая всё новые и новые запахи. Бесцветным голосом. Наконец юноша заинтересовался одним образцом. Крутил в руках маленький флакончик, о чём-то думал, загадочно улыбался. Поставил на место. Продавщица тяжело вздохнула, снова бросила взгляд на часы. До конца рабочего времени оставалось пять минут.
– Мы скоро закрываемся, – стараясь придать своему голосу безразличие, с досадой сказала она. «А могли бы сейчас пойти в кино или в парк. Вместе». Она надула губы.
– Да, я выбрал. Вот этот, – юноша взял последний из предлагаемых вариантов, втянул в себя аромат, удовлетворённо кивнул. – Упакуйте, пожалуйста!
Продавщица, насупившись, упаковала подарок. Макс проследовал к кассе.
Паук, убедившись в очередной раз в правильности своих выводов, с ликованием посмотрела на продавщицу и опустила взгляд на руки. «Как я ненавижу этих молодых глупых дур! Почему жизнь так несправедлива – когда накоплен такой опыт, красота и молодость уже улетучились как дым!» Крючковатые пальцы побелели, сжав спицы. Она с трудом заставила себя распрямить их. Отложила вязание. Выбила чек.
– Спасибо за покупку, – скрипучий голос женщины-паука резанул слух.
Максим, не желая ни секунды оставаться в столь недружелюбной атмосфере, быстро вышел из магазина.
Блондинка подошла к стулу, села, положила руки на прилавок и опустила на них голову. Седовласая женщина молча двигала спицами. Хотя рабочий день почти закончился, этих двоих дома никто не ждал.
