— Понятно, — Марк поднял девушку (хорошо, что в отсеке невесомость!) и передал ее военным, ожидавшим с другой стороны вырезанного в переборке прохода. — Несите ее в шаттл. Вы, — тут он повернулся к фельдшеру, — пойдете с ними. Окажете ей помощь.
Когда Лауру унесли, Марк вздохнул и сказал: — Да, идет штурман по станции, сейчас дорогу будет спрашивать.
Затем он повернулся к радисту, державшему в руке пеленгатор.
— Еще есть живые? В радиорубке? Что ж, за работу.
Через три часа имперский конвой ушел в гиперпространство, оставив за кормой обломки «Рене Фонка», добитого земными кораблями. Александрия была окончательно потеряна для Империи.
— Так вот, когда мы вернулись домой, оказалось, что мой флипер уже был там. И съел за это время целый кактус!
— Да, теперь я понимаю смысл поговорки «мыши плакали, кололись, но ели кактус», — рассмеялась Лаура.
— Мой флипер не мышь, — Элис Дрейк, сидящая у постели де Лануа, нажала несколько кнопок на своем комм-браслете. — И над ее рукой вспыхнула голограмма крылатого тушканчика.
— Забавный зверек, — Лаура попыталась сесть в постели, но вновь упала на подушки. — А я уже отлеталась.
Девушка махнула рукой в сторону своих ног, обрывавшихся под одеялом ниже колен.
— Ты больше не будешь служить? — спросила Элис.
— На корабле — нет, — ответила Лаура. — Командор Кедров говорил, что я смогу перейти на административную работу. Тоже вариант, — девушка через силу улыбнулась.
— Какая ты молодец, — восхитилась Элис. — Я вся испереживалсь всего-навсего из-за переезда. А ты…
— А ведь это ты меня поддерживаешь, а не наоборот, — улыбнулась Лаура, на сей раз искренне. — Хотя могла бы заниматься своими делами.
— Если бы не ты… если бы не вы, флотские, у меня вообще не было бы никаких дел, — мисс Дрейк поежилась. — Плавали бы мои бренные останки среди обломков «Дашковой».
Лаура замолчала, подумав о Дике Виннере, навсегда оставшемся среди обломков «Фонка». Теперь из «четырех мушкетеров» осталось трое. Кстати! Один из них скоро будет здесь.
— Но сейчас-то дела есть? — проворчала Лаура. — Вот ими и займись. Спасибо, конечно, что ты пришла меня поддержать, но сейчас я жду сослуживцев.
— Хорошо, — Элис встала. — Я еще зайду.
Выходя из палаты, Элис столкнулась с высоким бородачом в черной форме Имперского флота.
— Командор Кедров, — сказала она.
— А вы — дочь мистера Дрейка, — ответил офицер. — Вы похожи на него. Ваш отец — достойный человек.
— Как и вы, командор. И вы… гардемарин — имя низкорослого, похожего на гнома парня, стоящего рядом с Дмитрием, Элис еще не запомнила. Улыбнувшись, она побежала по коридору лайнера. Дмитрий поглядел ей вслед, почему-то вздохнул и вошел в палату. Сергей последовал за ним.
Поднявшись на десятую палубу, Элис села за столик размещенного под прозрачным куполом ресторана. Это было ее любимое место на корабле: впереди, за ограждением, зеленели кроны фруктовых деревьев корабельного сада. Прямо над головой, за стеклом смотрового купола, сверкали звезды.
И не только звезды. Сейчас в черной пустоте неспешно плыл красно-бурый шар планеты Фор-де-Франс. Пурпурные моря, окружённые рыжими песками пустынь, казались пятнами чернил. Прозрачную атмосферу лишь изредка пятнали белые клубки облаков. С орбиты не было видно зелени — слишком мало полей и лесов на пустынном Фор-де-Франс.
Элис знала, что благодаря удобному астрографическому положению и большим запасом полезных ископаемых, планета была важной базой Имперского флота и крупным центрам кораблестроения. Поэтому ее отца (вместе с семьей и подчиненными) и привезли сюда — развивать местную космоверфь. Все это было замечательно, но сама планета сильно проигрывала зелено-голубой Александрии.
«Что ж, — подумала Элис. — Как бы то ни было, это теперь наш дом. Добро пожаловать домой».
Элис пристально разглядывала свое отражение в зеркале. Синее платье из тонкой ткани доходило до щиколоток, а такого же цвета шляпка очень шла к ее тёмным волосам и серым глазам. В принципе, на такой жаре можно было бы надеть белое — но Элис сегодня должна выступить в роли подружки невесты. Будет неудобно, если рядом с прекрасной Лаурой будет еще одна девушка в белом.
Элис подозвала своего флипера, пощекотала ему брюшко, угостила зверька долькой древесной дыни и посадила его в клетку. — Извини, — сказала она, — не могу тебя взять. — В церкви тебе не место.
— Доча, ты долго? — крикнула Саманта. — Тебе нельзя опаздывать на свадьбу.
— Я готова, мама.
— Тогда пойдем. Все уже ждут.
Семейство Дрейк собралось в коридоре у входной двери. Марк и Элайдж — выросший в изящного шестнадцатилетнего юношу — были одеты в строгие костюмы, Саманта — в бежевое платье. Улыбнувшись, Марк открыл дверь.
