– Слава, муж мой, работал детским терапевтом, участковым иначе. Он бегал по вызовам и вокруг него всегда крутились эти мамаши. Всё время звонили и днём и ночью, будто ребёнок заболел… Да, в общем, и дело не в этом, – Белова утёрла платком слёзы. – Когда родился Ванька – сын наш, у Славы «крыша поехала». Он пропадал где-то, а мне говорил, что на вызовах был, но я, то понимала, что он с потаскухами своими время проводит. Вот, а потом у одной из них пропал ребёнок. Его до сих пор, наверно, ищут, – сказав, девушка засмеялась, но осеклась, увидев реакцию Ивановой. – Так вот, через некоторое время пропал ещё один ребёнок и тоже бесследно. Люди стали бояться, шептаться. Милиция стала работать и пришли к Славе. Оказалось, что пропавшие дети все были с участка моего мужа, и он подозревался, но тела не нашли. Люди на нас косо смотрели, ни в магазин, ни просто погулять с Ванечкой уже не получалось. Мы и решили переехать в другое место. И оказались мы в такой глуши, откуда до ближайшего города полста километров. Вот там-то он меня и предал окончательно. Я в городе была, а он нашему Ванечке на глаза насыпал марганец и повязку чёрную сверху надел. Забрал все деньги, что на квартиру копили, и бросил нас, – женщина всхлипнула и продолжила. – Я когда домой приехала ещё с остановки крик Ванечки услышала. А домой прибежала и повязку эту вместе с кожей и сняла, – зрачки Беловой округлились.
Её лицо напряглось, а изо рта при каждом слове стали вылетать слюни.
– А вы знаете, когда нет век – глаза кажутся такими огромными! Налитыми кровью. У меня был самый лучший, самый красивый ребёнок на свете, но этот, подонок, испортил его красоту. Вот почему я хочу найти его, чтоб он ответил мне за всё.
– Скажите, а что стало с ребёнком? Он выжил? – спросила Иванова.
– Да, как мне сказали врачи, он каким-то чудом остался жив, но ослеп. В больнице ему пересадили кожу с ноги, и теперь он стал полным уродом. В место глаз у него заплатки из кожи.
– А где он сейчас находиться с кем?
– Сейчас он в детском доме, а кому он теперь такой урод нужен?!
Возникла пауза, во время которой Иванова смотрела на Ольгу с открытым ртом.
– Помогите мне найти его, я должна слышите, он предал нас. Он уничтожил самое дорогое, ради чего я отдала столько сил. Я заставлю его вспомнить и ответить за предательство и нарушение клятвы, – Белова сжала кулаки и встала с кровати.
Иванова уже видела этот взгляд раньше, у себя в кабинете. Она выскочила, успев закрыть дверь, в которую сразу начала долбиться Белова.
– Отпусти меня, сучка! Я должна найти его. Отпусти, слышишь.
Вернувшись в кабинет, Иванова накапала успокоительной жидкости и села в кресло.
«Эта девушка больна. От её рассказов у меня сейчас голова взорвётся. Неужели, хоть часть из того, что она сказала – правда? А что если он маньяк и всё помнит, и сейчас пропадает по вечерам … Как ты можешь так думать, Иванова. Он твой муж и отец будущего ребёнка. Ух, сейчас точно взорвётся».
Иванова подошла к раковине, намочила полотенце и положила его на лоб.
«А этот странный сон! Боже, ведь ему снился мальчик с глазами… надо, что-то делать. Но что? Если он маньяк, то не должен был так потерять память. Нет, он не может быть маньяком. Это всё бред сумасшедшей, которая так и не пролила мне свет на его прошлое. Она всё врёт. А почему он сейчас так боится детей? Так всё, Иванова, на эти вопросы можно ответить, только вернув ему память. Сейчас же собирайся и иди к нему», – приказала себе Иванова.
Она достала из стола Ольгин пакет с фотографиями. Выбрала подходящую и обрезала с неё Антона, оставив только Ольгу.
Антон сидел у себя в мастерской и пил водку с Михасей, который часами мог рассказывать истории своей молодости, лишь бы водка не кончалась. Если это случалось, а Михася ещё мог ходить – он покидал компанию в поисках недостающего алкоголя. Но сейчас всё было «тип-топ!», на столе стоял литр водки.
Этой фразой Михася выражал своё удовлетворение жизнью, при этом касаясь лба двумя пальцами правой руки.
Антон не слушал его. Он сидел и крутил в руках визитку: Ритуальное агентство «Обряд». Антон думал о вчерашнем незнакомце, который подошёл к нему на улице, когда он «чуть живой» возвращался домой, и вручил эту визитку.
Незнакомец подошёл к нему вплотную и спросил.
– Помнишь меня?
Антон напряг зрение. Он увидел большую лысую голову с кривой ухмылкой на лице и чёрный властный омут глаз. Антон замотал головой.
– Неа, не помню. В какой квартире… трубы меняли или радиаторы? Я вообще нихрена не помню… так, что, братуха, извини, подвинься. Я сегодня устал, спать иду, – Антон отстранился, пытаясь обогнуть незнакомца, но вдруг их глаза встретились.
Антон застыл на месте не в силах отвести взгляд.
– Вот положи в карман и помни, это твой единственный шанс обрести хоть какой-то покой на этой земле, хе-хе! – незнакомец сам засунул визитку в карман Антона и отправился дальше…
С самого утра Антон не находил покоя и думал над словами незнакомца.
