тут шансон колючий понял а не тишь да гладь
от которой тащатся девицы
плохо только на хрен ну некого послать
ведь куда ни плюнь — рецидивисты
а какой в «Бутырка» кухня — э! — супереврокласс
никогда не ел такой люля ты
и ночные феи ну обожают нас
и народа слуги — депутаты
кстати между прочим кто в «Бутырке» не бывал
не видал практически Москвы тот
это ж место культовое понял — намба ван –
а перепил — куртульненько на выход
2009
невидимкою луна по небу тусила
и спала уже страна матушка-Россия
вьюга выла над Москвой и в глухую ночь ту
через чёрный ход доской подломили почту
в новостях по хрентэвэ сообщил Парфёнов
мол похитили в Москве триста триллионов
но кто грабил в грабеже был подкован слабо
и известно всем уже — навела их баба
в Шереметьевском порту — не смотри что давка
опознали бабу ту — это ж с почты Клавка
где — держи её — да вон — там в соседней зале
а под юбом — триллион что на почте взяли
всколыхнулась вся страна плачет Клавка в голос
за подельничков она сразу раскололась
а куда деваться ей — вот таким вот клавкам
у самих небось детей семеро по лавкам
составляет протокол самый главный опер
говорит он «отколол твой сожитель номер
больно Клавка ты ловка — денег захотела
и отправила милка с корешем на дело
старикам пособья нет нет дитям печенья
вам за это — десять лет гособеспеченья»
тут вступился — ё-моё — сам Володя Путин
«тише граждане её мы мочить не будем»
вышли двое из эсве где-то в Барнауле
те которые в Москве почту бомбанули
раствориться б им в толпе да в народе ропот
ведь на каждом на столбе ихний фоторобот
встала площадь на попа — сгоряча решали –
растерзала их толпа — вместе с барышами –
ни копейки не нашли — вот какой был случай
а весь город обнесли проловкой колючей
2012
хочь и была она доярка –
прощай родимый Конотоп
она в Москву звездою яркой
поехала сиять там чтоб
но не соврать — была красива
и вот в один из январей
вдруг полюбил из Главторгсина
её в Москве один яврей
и целый год доярку нашу
тот на руках носил яврей
но обнаружили пропажу
семидести пяти рублей
а он бросал в «Пекине» тыщи
и заказал ей «Сулико»
к модистке ездили в Мытищи
и на каток в ЦПКиО
он коммунизма не достроил
забыл что деньги — это зло
и вот в Сибирь канает строем
червонец дали — повезло
она — с кошёлкой наготове
в пальтишко кутает живот
она выходит в Конотопе
там мамка ейная живёт
2012
ты гвоздички мама чётные не тискай
на кладбище нашей местной козаностры
мы погибли на великой на бандитской
на второй гражданской в девяностых
нету мама тебе в старости опоры
той войной незнаменитой жизнь разбита
ма прости мне за спиною разговоры
«мать бандита мать бандита мать бандита»
как Союз наш развалился нерушимый
будто девка по рукам пошла держава
вот тогда мы мама крепко нагрешили
так — что нас земля не удержала
это наши голоса из подземелья
будто что-то доказать хотим кому-то
на прощенье мама права не имея
не для нас с тобой молчания минута
и по всей стране — печальные надгробья
нету звёзд зато — кресты гранит и мрамор
улыбаемся откуда исподлобья
на свиданьях с постаревшей мамой
ты гвоздички мама чётные не тискай…
2013
иду раз кумарю я ночью
со мной мой дружок Никодим
автобус на Марьину Рощу
в те годы ещё не ходил
там в Марьиной Роще у тёщи
блины самогон сеновал
а Марью ту знал я на ощупь
я ручку у ей целовал
идём с Никодимом не ропщем
идём — повторяю — вдвоём
и в Марьину Рощу мы в общем
к утру по-любому дойдём
бежали мы с ним из Сибири
и с нами браток не шути
немало людей истребили
мы с другом сюда по пути
идём мы в молчаньи сугубом
идём тишину бережём –
хоть был Никодим душегубом
а я промышлял грабежом
и может — в разбег бы нам проще
довольно лихим пацанам
а то ведь до Марьиной Рощи
дойти не получится нам
на поле у Марьиной Рощи
теперь там везде гаражи
беда с Никодимом короче
схватились мы с ним за ножи –
друг другу мы были опорой
и вот остаюсь я один
мне ножичка с ручкой наборной
не жаль для тебя Никодим
2013
как в Тарусе у нас ой чё было уже
принесла на хвосте голубица –
как у нас во дворе на втором этаже
поселился на лето убийца
он сперва-то вниманья к себе не привлёк
