Некоторое время спустя Ша Лу принес Фан Ло кусочек мыла и горячую воду в эмалированном тазике. На дне его красовались узоры в виде ярко-красных гранатов, а с края свешивалось чистое полотенце. Девушка заметила, что глаза Ша Лу сияют, а на щеках горит румянец, и ее охватила радость. Значит, он и впрямь рад ее приезду. От этой мысли у нее потеплело на сердце, и она разом опустила руку в воду. Вода была слишком горячей, и Фан Ло вскрикнула. Ша Лу тут же бросился на помощь:
– Что случилось?
Фан Ло встряхнула рукой:
– Очень горячо.
– Дайте посмотреть. – Ша Лу взял ее за руку и огорченно сказал: – Все из-за меня. Я боялся, что вода прохладная. У нас в горах ночью очень сыро, и вам может быть холодно.
Его ладонь была горячей и влажной, не то от воды, не то от волнения. По всему телу Фан Ло пробежало тепло, и она сказала:
– Ничего, я только слегка обожглась.
– Есть хорошая мазь, давайте помажу, – продолжал Ша Лу.
Он повернулся, взял с полки маленький пузырек и объяснил, что это снадобье получают, вываривая панцирь панголина, и оно очень хорошо снимает ожоги. Ша Лу крепко держал Фан Ло за руку и растирал ее покрасневшие пальцы прохладным молочно-белым бальзамом.
– Ну, достаточно, – сказала Фан Ло, – хватит мази.
Говоря это, она не отводила рук, и Ша Лу так и продолжал растирать ее пальцы.
– Ша Лу, я вам столько забот прибавила… вам не в тягость?
Опустив голову, он глядел на ее руку.
– Но вы же мой гость! – воскликнул он и добавил: – Иногда я включал телевизор, хотел увидеть…
– Увидеть что? – спросила Фан Ло.
Ша Лу немного смутился:
– Посмотреть ваш канал… но сигнал был плохой.
Фан Ло с деланной непринужденностью спросила:
– Неужели вы искали программу, которую я веду?
Ша Лу молча кивнул, но на его щеках от улыбки заиграли морщинки.
– Ша Лу, да вы, оказывается, умеете подольститься!
Он поднял голову.
– Нет. Мне просто нравится смотреть на вас, учитель Фан.
– Не зовите меня так, – попросила Фан Ло. – Это ваш отец – учитель, только и говорит, что стихами.
– Мой отец в молодости пел, – вздохнул Ша Лу. – А теперь того, что недавно случилось, не помнит, но слова своих песен нет-нет – да по строчке выдаст.
Так они говорили и даже не замечали, что держатся за руки. Фан Ло всё время сидела с вытянутыми ногами, и они начали неметь. Она пошевелилась, и Ша Лу, будто испугавшись, отпустил ее руку. Вдруг они оба перестали находить нужные слова. Кругом было необычайно тихо. В этой тишине они слышали, как всё тяжелее и тяжелее становится их дыхание, словно посреди ночи где-то без устали работают кузнечные мехи.
Вдруг из другой комнаты долетел надрывистый кашель старика, сопровождаемый невнятным бормотанием. Ша Лу беспомощно стоял перед своей гостьей.
– Учитель Фан, – сказал он, – ложитесь спать пораньше.
И, не дожидаясь ее ответа, вышел из комнаты, будто спасался бегством.
Необъяснимое разочарование разливалось по сердцу Фан Ло.
Но очень скоро она удивилась тому, что вообще его испытывает. Она со смущением обнаружила, что желание, которое пряталось в ее душе, бездумно выползает наружу, копошится, как маленький безымянный зверек.
Неужели ей нравится этот мужчина? Это напоминало открытие Нового Света Колумбом. В океане ее души маленькая лодка, ведÓмая чувствами, пережила уже немало трудностей, борясь с волнами во мраке, а она этого даже не осознавала. Теперь эта лодочка добралась до твердого берега, с грохотом натолкнулась на риф – и Фан Ло внезапно прозрела. Оказывается, ей уже давно полюбился этот крестьянин, живущий в горной глуши.
Полуночный звонок не удивил Ян Цзиньгэ. Напротив, он поспешил сказать:
– Ну наконец ты позвонила! Я тебе столько раз набирал, а ты всё не отвечала, я даже испугался, что с тобой что-то случилось. Если бы ты и завтра мне не ответила, я бы обратился в полицию.
Фан Ло немного растрогали его слова. Ей всё-таки было приятно, что кто-то о ней заботится. И она ответила:
– Я выбираю места для съемки музыкального фильма «Люди царства Ба». В горах плохая связь. Хотела тебе перезвонить, но не дозвонилась.
Ян Цзиньгэ перестал волноваться, и речь его стала спокойнее.
– А, вот оно что. – Он широко зевнул. – Так поздно, а ты всё еще не спишь?
– Я уснула было, но вспомнила, что надо тебе позвонить.
Ян Цзиньгэ лукаво рассмеялся и прошептал:
– Да ты никак по мне соскучилась?
– Ян Цзиньгэ, – остановила его Фан Ло, – ты поосторожнее там, а то твоя подруга тебя услышит и три дня, не меньше, будет на тебя дуться.
– Да не волнуйся ты, – беспечно возразил Ян Цзиньгэ. – У нее более свободные взгляды, чем у тебя. Она никогда не спрашивает меня о моих личных делах. Да к тому же она и злится вполсилы, не то что ты. Ты постоянно ворчала.
– Вот из-за этого-то у нас ничего и не получилось, – сказала Фан Ло. – Иначе с чего бы мы расстались? Я видела ее фотографию, которую ты мне вчера прислал. Ей идут светлые волосы – смотрится очень современно.
– Они крашеные, – Ян Цзиньгэ, хохотнув, понизил голос.
Фан Ло догадалась по его шепоту, что он не один, и тут же заметила:
– Ага, так она сейчас у тебя!
Ян Цзиньгэ некоторое время молчал, а в душе Фан Ло зрело недовольство.