Оказаться в заложниках в чужой стране, находиться под постоянным прессингом зарубежной разведки, склоняющей тебя к предательству родины – что может быть трагичнее для человека уже предавшего своего друга и обвиняемого в несовершённом им убийстве у себя дома. Когда тебя используют пешкой в чужой игре – самое время, чтобы попытаться начать собственную контригру. И если тебе не на кого опереться, то, может, тебе помогут кукла, как две капли воды похожая на Монику Беллуччи, или даже простые разговорчивые фазаны. Трудновато нашему брату в тропиках, а разве кто обещал, что будет легко? Это книга – заключительная часть постмодернистской трилогии автора, открывшейся повестями "Головы уже нет, а курица ещё бежит" и "Змея, глотающая свой хвост". И всегда на всякий случай стоит иметь в кармане своих брюк план тропы Хо Ши Мина.*Все совпадения имён и фамилий в этой книге совершенно случайныСодержит нецензурную брань.
С приходом коронавируса нам попёрло.
Пандемия не прошла даром: самоизоляция приучила людей по возможности избегать прямых контактов друг с другом. Тем более в сексе. Былого буйства уже не было: в партнёрах видели теперь потенциальных носителей вируса, лишь на время затаившегося и мутирующего в организмах. Проститутки простаивали, футболисты мастурбировали на смартфоны, сутенёры подсчитывали убытки.
Зато спрос на андроидов с приходом «ковида» значительно вырос. Среди тех, конечно, кто мог позволить себе столь дорогие игрушки.
Идея нашего босса Ивана Лыкича Минова перевести производство биороботов из Ульяновска во Вьетнам полностью себя оправдала. Несмотря на общую границу с Китаем эпидемия здесь протекала относительно мягко.
Вьетнамцы народ дисциплинированный, многие и до пандемии в повседневной жизни носили маски или марлевые повязки, а стоило появиться новому вирусу – население дружно взяло под козырёк и почти поголовно задрапировалось до глаз. Как только раздались первые звоночки о случаях заболевания в Китае, во Вьетнаме сразу же создали национальный комитет по контролю за COVID-19. Моментально ввели массовый карантин, закрыли школы, отменили авиасообщение сначала с северным соседом, а потом и вообще все международные авиарейсы, резко сократили внутренние маршруты поездов и автобусов. Заразившему другого человека из-за отказа носить маску грозило до двенадцати лет тюрьмы. Жёстко – но эффективно: за полгода с начала эпидемии во Вьетнаме не зафиксировали ни одного смертельного случая от нового вируса! За целый год – всего тридцать пять на всю страну.
Конечно, свою роль сыграл и накопленный местной медициной опыт борьбы с атипичной пневмонией. Но главное – социальная сплочённость самих вьетнамцев. Премьер-министр Нгуен Суан Фук даже сравнил действия страны по сдерживанию коронавируса с Тетским наступлением 1968 года – первой широкомасштабной военной операцией коммунистов, переломившей ход Американской войны. Пожилые вьетнамцы подтверждали, что не видели такого уровня дисциплины и солидарности со времен тех далёких сражений…
Нам повезло, что наш переезд во Вьетнам пришёлся за полгода до объявления «ковида». За это время мы успели пустить здесь корни и основательно обжиться. И когда пандемия началась, местные уже попривыкли к нам и не воспринимали туристами.
Минов, гражданин Вьетнама со связями в высшем руководстве страны, исправно продлевал нам с гением биоинженерии Мельдоньичем визы. Но загранпаспорта своего я уже больше не видел: Лыкич его экспроприировал, предпочитая держать меня в заложниках.
Но обо всём по порядку…
Когда наш чартер поднялся в небо с ульяновского аэродрома и в самолёте по динамику объявили имя командира лайнера – «Пизагорас Уроборос», я грешным делом подумал, что сейчас нас развернут обратно и тёпленькими приземлят в руки эфэсбэшников.
Ну не может быть таких совпадений! После того как я самолично привёз в лашманские леса убийц к своему приятелю Гоше Скромному и тот остался лежать со свёрнутой шеей в тамошних болотах, всю обратную дорогу Иван Лыкич Минов талдычил мне, что не стоит, мол, заниматься самоедством, уподобляясь змее, пожирающей свой хвост. Что в философии «уробороса» жизнь и смерть, разрушение и созидание, гибель и перерождение идут рука об руку, и прочую подобную хрень…
Я уж сдуру начал было прикидывать: а не набить ли мне на спине татуировку уробороса, как у агента Скалли из «The X-Files»? И тут – на тебе: не успели и взлететь, а пилот – Пизагорас Уроборос! Чем не чертовщина? Ну не бывает таких совпадений!
Ан нет, оказалось – бывает…
Лететь до Вьетнама долго, и наш предводитель Минов, как и я озадаченный и обуреваемый сомнениями от случившегося совпадения, на правах владельца чартерной компании вызвал командира самолёта к нам в салон и расспросил его в плане знакомства: откуда он и давно ли работает?
Пилот оказался словоохотливым видным мужчиной лет под шестьдесят, с почти полностью седыми волосами, лишь отдельные пряди которых позволяли догадываться, что когда-то их обладатель был жгучим брюнетом. Лётчика даже не пришлось толком расспрашивать – он сам скороговоркой выложил чуть ли не всю свою биографию.
