Анджей Джевиньски
Анджей Джевиньски родился в 1959 году во Вроцлаве. После окончания школы учился на факультете теоретической физики во вроцлавском университете им. Болеслава Берута. В качестве автора НФ дебютировал рассказом на страницах "Млодего техника" в 1981 году, а также в первом томе антологии "Встреча на просторе" издательства KAW. В 1983 году в этом же издательстве вышел сборник его рассказов "Игры с живой мишенью".
ПЕЩЕРА
Встреча произошла на повороте тропинки. Он спускался с горы, весь в листьях, как бы сонный и уже ощущающий конец осени. Человек с минуту смотрел на него, а потом сошел с тропы в траву.
Ёж гневно фыркнул, видимо злой, что пришлось задержаться из-за такой глупости, и двинулся дальше. Он даже не оглянулся.
Богдан машинально взглянул на часы.
Предчувствие, что придется ночевать в лесу, переросло в уверенность. До ближайшего приюта надо было идти еще часа четыре. Все из-за того, что он слишком растянул свой полуденный отдых на той полянке. Потерял несколько часов. Сильно устал: Да нет, ерунда, просто ему хотелось ни о чем не думать и выкинуть из головы все заботы и проблемы. В последнее время он вообще стал гораздо дольше спать. Но разве сны лучше?..
Богдан поправил рюкзак и двинулся в путь, впервые за весь день заметив, как сильно пахнет лесом. Он вдыхал чистый воздух, широко раскрывая ноздри. Шишки издавали тихий скрип, когда он на них наступал.
В этой части горного массива идти было сравнительно легко, никаких особенных препятствий не возникало. Тропинка бежала почти на одном и том же уровне, лишь изредка забираясь на небольшие подъемы. Правда, часто петляла, огибая деревья и отдельные скалы, высвобожденные из-под грунта благодаря эрозии. Лес был сосновый, высокоствольный; с длинных иголок срывались капли воды. Видимо недавно здесь прошла гроза. Ее отголоски доносились до него снизу, когда он еще только выходил с поляны.
Еще пара шагов до ближайшего знака на дереве и он вышел на открытое пространство. Поросший травой склон круто забирал вверх. Прикрыв глаза Богдан остановился. Он был почти доволен, что оставил за собой сгущающуюся тень леса. Над верхушками деревьев пробивалось сквозь тучи тусклое, желтое солнце. Сильная боль сдавила ребра. Богдан затрясся как в горячке, все тело, казалось, залила жгучая кислота, исходящая откуда-то из глубины, из-под сердца. Он застыл и стиснув зубы сделал несколько глубоких вдохов через нос: Это ощущение не было для него чем-то новым. Наоборот - знакомой до отвращения, осточертевшей повседневностью. Отгоняя тревогу, Богдан сильными шагами двинулся в гору. Как будто, убегая от этого места, он заодно убегал и от привычных мрачных мыслей. Может и удалось бы, но он споткнулся о травянистую кочку и, взмахнув руками, растянулся, уткнувшись носом в дерн.
Минуту лежал неподвижно, потом ударил кулаком по земле.
- Боже!- простонал он.- За что? За что, черт побери?!
Он перевалился на бок, сбросил рюкзак. Под ударами ног загремел разборный каркас палатки.
- Не могу больше: все:,- прошептал он тихо, как будто вспышка ярости отобрала у него последние силы.- Сколько это еще будет повторяться?
Он лег на спину, положив голову на свернутый спальник и слегка расслабился. Солнца уже не было видно, только верхние края туч испускали последние латунно-желтые лучи. Богдан закрыл глаза.
Вершины, откуда тропа вела дальше, спускаясь вниз плавными изгибами, он достиг, когда в серости неба было больше ночи, чем дня. Быстрыми шагами, почти бегом Богдан добрался до леса, стараясь как можно дольше не сходить с тропы.
Знаки на деревьях теперь распознавались скорее чутьем, чем зрением. Он хотел пройти еще несколько сот метров, но когда ударился коленом о пень, а, восстановив равновесие, уже не видел, куда надо идти, то понял, что самое время устраиваться на ночлег. Поэтому Богдан начал описывать небольшие круги, чтобы выбрать ровное и в меру сухое место. Однако сильный запах мха дал ему понять, что место тут кругом влажное и что придется пользоваться матрасом.
Он развел ветки в стороны и вздохнул с облегчением. В черно-серых пятнах, танцующих перед глазами, ему привиделась миниатюрная полянка. Снимая рюкзак, Богдан сделал несколько шагов к невысоким елкам, окружающим свободное пространство. Он успел только почувствовать, что нога не нашла опоры, а потом, отчаянно цепляясь за ветки повис над скрытой во мраке пустотой.
Это длилось лишь миг, ибо ветка треснула и Богдан вместе с ней поехал вниз по крутому склону. Он выставил локти, чтобы затормозить, но единственным результатом была сильнейшая боль в руке, от которой он чуть не потерял сознание.
Рюкзак отцепился и падал самостоятельно, грозя прихлопнуть своей тяжестью самого Богдана. Он мог бы присягнуть, что спугнул какую-то птицу, с отчаянным верещанием взлетевшую к небу. Еще один сумасшедший кульбит и он уткнулся спиной во что-то твердое. Он чувствовал, что все его лицо расцарапано ветвями.
