- Птичка была что надо, - сказал Ангус, обсасывая крылышко. - Лучше бы, конечно, было ее ощипать, но это занятие мне ненавистно больше всего на свете. - Он уже стер с лица все защитные слои и пристально смотрел сквозь дым на Райфа. Отставив миску с костями, он спросил: - Когда ты подстрелил ее, ты почувствовал какой-нибудь вкус или запах? Райф покачал головой.
- Такой медный, как у крови?
- Нет. Почему ты спрашиваешь?
- Потому что такое случается, когда человек прибегает к древнему знанию.
- Древнему знанию?
- К чародейству, как говорят некоторые. Мне самому это слово не нравится - оно пугает людей. - Ангус бросил взгляд на Райфа. - Предпочитаю сулльское название: раэр-сан, древнее знание.
При упоминании о суллах Райфа пробрал озноб. Их старались не поминать вслух. С порубежниками, которые жили на землях суллов, доводились им родней и покупали у кланов меха и древесину, дело обстояло иначе - о них говорили свободно, но с суллами ни один человек дела не имел. Великие воины Облачных Земель со своими серебряными метательными ножами, бледной сталью, круто выгнутыми луками и чубами на головах не удостаивали кланы своим вниманием. Стараясь говорить небрежно, Райф спросил:
- А каковы признаки человека, занимающегося древним знанием?
- Говорят, что такие часто чувствуют вкус и запах металла. И после ворожбы их охватывает слабость. Зрение мутнеет, желудок сводит судорогами, сильно болит голова. Степень недомогания зависит от количества истраченной силы. Я видел раз, как один кувыркнулся с коня прямо в грязь, и прошла неделя, прежде чем он поднялся на ноги. Он попытался сделать то, что превышало его силы и его мастерство, и это чуть его не убило.
У Райфа горели щеки. Он тоже чуть не упал с коня, когда попал в сердце бладдийскому копейщику.
- Было время, когда мастера древнего знания ценились высоко. Тогда известка, скрепляющая кладку Горных Городов, была еще бела, как снег, а в кланах правили короли, а не вожди. Есть люди, которые скажут тебе, что строители Вениса обязаны древнему знанию не меньше, чем своим мастеркам и зубилам. А кое-кто добавит, что у лордов-основателей текла в жилах немалая толика Древней Крови.
- Древней Крови?
Глаза Ангуса сменили цвет.
- Это просто так говорится. Древняя Кровь, древнее знание - это одно и то же.
Ответ был уклончив, и Райф догадался, что сейчас Ангус уведет разговор в сторону. Так оно и вышло.
Кланники в те времена тоже занимались такими вещами. Так, по мелочам: знахарство, прорицания и тому подобное. Только во времена Хогги Дхуна кланы решительно отмежевались от всякого колдовства.
- Ни один кланник, достойный своего амулета, не станет делать того, что противно естеству.
- Да неужто? - Ангус поскреб щетину на подбородке. - А как, по-твоему, кланник получает свой амулет? Случайно? По воле судьбы? Или ведун тянет соломинки из шапки?
- Он сновидит.
- Вот то-то, сновидит. В этом, ясное дело, ничего противного естеству нет. - Ангус красноречиво покрутил головой. - А взять, к примеру, сам священный камень. Я так понимаю, что каждый человек таскает с собой его порошок, так что известка у вас всегда под рукой. Едешь, скажем, где-нибудь и видишь разрушенную стенку. Берешь несколько чашек воды, немного золы из костра, пригоршню порошка священного камня - глядишь, и починил.
Райф сердито посмотрел на дядю.
- Мы носим священный камень с собой, потому что это Сердце Клана. Мы всегда так делали.
Ангус, к его удивлению, мирно кивнул.
- Да, парень, ты прав. Мне не следовало тебя дразнить. Такой уж я есть - иногда меня так и разбирает. Будь Дара здесь, она бы выкинула меня на снег. - Ангус встал и сунул куропаточьи кости в печку.
Райф смотрел, как пляшет пламя под дымовым отверстием. Щеки и пальцы, тронутые морозом, покалывало, и усталость охватила его, как прибывающая вода. Даже раздражение против Ангуса не желало проявляться.
- А в наши дни кто-нибудь занимается древним знанием? Ангус подкладывал дрова в печь, но Райф уловил в нем какаю-то перемену.
- Есть кое-кто, только их мало.
- И в кланах тоже?
- Возможно. Но и в кланах, и за их пределами на это смотрят косо. В городах теперь царит Единый Бог, а он ревнив. Всякая сила, не принадлежащая ему, притесняется и подлежит забвению. Хогги Дхун пришел к этому еще тысячу лет назад, когда изгнал из клана всех чародеев. У Единого Бога длинные руки. Он живет в горных городах, но будь уверен - его власть простирается и на кланы.
- Но мы поклоняемся Каменным Богам.
- Верно. Благодарите за это последнего из клановых королей.
Райф запустил руку в волосы, не понимая, куда Ангус клонит.
- Почему ты все время упоминаешь Хогги Дхуна? Он ненавидел города и их ревнивого бога. Он перебил десять тысяч горожан в битве у Каменных Пирамид. Он сделал Горькие холмы своей стеной и поклялся, что ни один человек, не входящий в клан, не поставит за ними своего дома. Он спас кланы и никогда не имел дела с Единым Богом.
Ангус загружал печку на ночь, выбирая самые толстые поленья.
