- Кот и Баллик верно сказали. Нехорошо ставить Рейну перед всем кланом. Женщина имеет право сама выбирать, что ей говорить о своих личных делах. Я, к примеру, не упрекнул бы ее, если бы она стала все отрицать или даже заявила бы, что я взял ее силой. Ее привилегия - хранить такие вещи про себя, а мы, вынуждая Рейну прийти сюда, ее этой привилегии лишаем. И кто из нас упрекнет ее, если она захочет защитить свое целомудрие доступными ей средствами?
Райф нахмурился, не понимая, куда клонит Мейс.
Другие, видимо, тоже не понимали, и многие, особенно взрослые кланники за тридцать и старше, кивали, слушая Мейса, а двое или трое промолвили "верно". Баллик Красный сердито смотрел на Шора Гормалина.
Много факелов погасло, пока они ждали. Куда подевалась Нелли Мосс? Странная она женщина, руки у нее как у мужчины и грудь тоже по-мужски плоская, но о своих обязанностях она никогда не забывала.
Наконец двери отворились, и вошла Рейна Черный Град в простом синем платье, сильно запачканном на подоле и рукавах. Бинты поверх ее вдовьих рубцов тоже загрязнились, и на них запеклась кровь. Дрей шел в нескольких шагах позади нее, а миг спустя в зал вошла Нелли Мосс с охапкой свеженарезанных факелов и мехом лампадного масла.
Рейна остановилась у входа с высоко поднятой головой, не сказав ни слова. Райфу показалось, что руки у нее дрожат, но она быстро спрятала их в складках платья, и он не мог быть в этом уверен.
Наступило неловкое молчание - каждый ждал, когда заговорит кто-то другой. Каждый, кроме Мейса, который прислонился к столбу, явно не собираясь ничего говорить или делать.
Молчание наконец нарушил Орвин Шенк.
- Спасибо, что пришла, Рейна. - Вид у краснолицего воина был несчастный, и замша, которую он комкал в руках потемнела от пота. - Мейс рассказал нам о том... о том, что случилось в Старом лесу... и мы хотим, чтобы ты знала, что никто тебя за это не винит.
Не отвечая Орвину, Рейна обратилась к Мейсу:
- Значит, ты сказал, что я стала твоей по доброй воле? Мейс, посмотрев в сторону Корби Миза и Баллика Красного, едва заметно вздохнул.
- Я сказал им правду, Рейна. Если гордость велит тебе представить это по-другому, я тебе мешать не стану. Я признаю, что плохо знаю женщин, но надеюсь, что благодаря урокам Дагро научился ко всем вам относиться с должным уважением.
Рейна поморщилась при упоминании ее мужа. Ее серые глаза были тусклыми, и Райф впервые за все годы, которые ее знал, подумал, что она выглядит на свои годы.
- Он женится на тебе, Рейна, можешь положиться на мое слово. - Баллик Красный смягчил свой ревучий голос, словно унимая напуганное дитя. - Я оторву ему яйца и буду держать в них воск, если он заартачится.
У Рейны по щеке скатилась слеза.
- Рейна. - Шор Гормалин подошел к ней и протянул к ней руку, но она отпрянула. Шор, нахмурясь, выставил ладони вперед, чтобы показать, что не намерен ее трогать. - Ты знаешь, что я поддержу тебя, что бы ты ни решила, но я должен знать правду. Ты соединилась с Мейсом в Старом лесу?
Рейна не ответила. В зале стояла тишина, и слышно было только, как Нелли Мосс зажигает факелы. Райф следил за лицом Мейса. Волк сузил глаза и втянул щеки. Он повернул голову к Райфу, и когда их глаза встретились, разжал челюсти, показав смоченные слюной зубы. Райф едва удержался, чтобы не попятиться. Но Мейс в мгновение ока снова принял свой прежний вид, и никто больше, кроме Райфа, не увидел его в волчьем обличье.
- Рейна, - снова сказал Шор, - тебе нечего бояться, если ты скажешь...
- Да, - прервала его Рейна. - Да, мы соединились в Старом лесу, если это можно так назвать. Да. Да. Да.
Маленький белокурый воин закрыл глаза, и мускул у него на щеке дернулся и замер.
- Вот и ладно, - с явным облегчением сказал Орвин Шенк. - Теперь вы должны пожениться.
- Верно, - откликнулся Баллик Красный, охлопывая свой кожаный нагрудник в поисках кисета с жевательной травой. - Положим конец этой истории, пока она не запятнала клан.
- А если я не захочу выходить за него? - спросила Рейна, глядя на Мейса.
Кот Мэрдок мрачно покачал головой, со свистом выпуская воздух через беззубые десны, Орвин Шенк выжал пот из замшевого лоскута, Баллик Красный сплющил в лепешку пригоршню черной травы.
Мейс взглянул на них, как бы спрашивая: "Что прикажете Делать с этой женщиной?"
- Рейна, - сказал он со вздохом, - ты десять лет была самой первой женщиной этого клана. Тебе ли не знать, что бывает с женщиной, которая позволяет мужчине попользоваться ею, а потом бросить? Она лишается всякого уважения. Ее сторонятся, ее оскорбляют, и порой она сама покидает клан, чтобы избавиться от худой славы, которой себя покрыла. - Мейс помолчал немного. - Кроме того, остается имущественный вопрос. Всем здесь известны случаи, когда ее же родные отбирали у такой женщины красивые меха и дорогие камни.
Кланники угрюмо кивали. Райф и сам слышал такие истории - истории о женщинах, которых прогоняли из круглого дома в грубой одежде из свиной кожи, дав им недельный запас хлеба и баранины на дорогу.
