Аш стиснула челюсти так, что зубы заныли. Упершись ногами в снег, она принудила себя стоять спокойно. Она служанка, посыльная, швея - бояться ей нечего.
- Ты из девок Тилла Бейли, что ли?
Аш так старалась стоять смирно, что вопрос застал ее врасплох. Подняв голову, она рискнула посмотреть на гвардейца. Вид у него был недовольный. Шум в крепости не умолкал.
- Я спрашиваю, ты из девок Тилла Бейли? - Он сделал мечом рубящий взмах в сторону Рога. - Из тех, что привели сюда на праздник?
Аш судорожно вздохнула. Он принял ее за продажную женщину.
- Отвечай, когда спрашивают. - Часовой обнажил мелкие желтые зубы.
- Да. - Аш кивнула, не отрывая глаз от меча. - Из них.
Часовой сплюнул, и Аш показалось, что он готов пропустить ее. Он уже собрался спрятать меч, но тут в крепости зазвонил большой колокол, и сердце у Аш ушло в пятки. Этот колокол, висящий на самом верху Бочонка, звонил только во время войны, бунта или осады, и это служило сигналом к закрытию всех крепостных ворот.
Часовой схватил Аш за руку и потащил ее к окну караульной. Острые ногти, желтые, как зубы, впились в тело Аш. Второй гвардеец в караулке отошел от окна. Миг спустя цепи дрогнули, и механизм ворот ожил. Конюшенные ворота начали опускаться.
- Пожалуйста, выпустите меня, пока еще не закрылись. Тилл ждет меня назад. - Аш старалась подражать вкрадчивым интонациям Каты, выпрашивающей розовые коврижки. Это было ошибкой - в голосе помимо ее воли пробилось отчаяние.
Гвардеец притиснул ее лицо к самому окну.
- Грод, как быть с этой? Она от Тилла.
Грод, крутивший лебедку, повернул голову, чтобы взглянуть на Аш. Седеющий, почти лысый, он имел вид бывалого солдата. Его свиные глазки смотрели пронзительно, и на латах не было никаких знаков различия. Первым движением Аш было попятиться, но первый гвардеец, крепко обхватив ее голову, продолжал держать у окна. Оконная решетка резала щеку, вытягивая из нее тепло. Медленно и осторожно действуя рукой, прижатой к стене караульни, Аш достала из-под плаща острую булавку, которую взяла для продажи.
Колокол все звонил, и его низкие жалобные переливы терзали слух. Решетка ворот скрипела и трещала, опускаясь мелкими, неохотными рывками.
В тот миг, когда пальцы Аш обхватили гладкую медь булавки, Грод изрек:
- Ничего она не от Тилла. Тощая, патлы всклокочены и плащ весь измызган. У Тилла все курочки пухленькие, не то что эта замарашка. - Грод сощурил глаза, вглядываясь в торчащие из-под капюшона волосы Аш. Отняв руку от лебедки, он пропустил ее сквозь решетку и ухватил одну прядь. От боли у Аш на глазах выступили слезы.
На пальцах у Грода осталась сажа. С холодной усмешкой он продолжал теребить посветлевшие волосы. Его пальцы сжались в кулак.
- Она останется тут. Веди ее сюда, Сторрин. Надо будет показать ее властям.
Услышав это, Аш рывком освободила голову, оставив Гроду клок своих волос, и ткнула булавкой в красивый рот Сторрина, пропоров губу и десну.
Раненый гвардеец свирепо выругался и замахнулся кулаком. Удар пришелся Аш в плечо, но она устояла на ногах. Грод внутри бешено крутил рукоятку, намереваясь опустить решетку, прежде чем прийти на помощь напарнику. Так мог поступить только равнодушный и холодный человек - Аш презирала его за это.
Она метнулась к воротам, но Сторрин успел схватить ее за полу плаща и повалил в снег. Упав на колени, Аш дернула завязки у горла. Они не давали ей дышать. Снег колол ноги, как толченое стекло. Сторрин, держа ее за плащ, упер свой клинок ей в спину и велел вести себя тихо. Аш почти не почувствовала боли. Главное было разорвать завязки и освободить горло.
Решетка была почти над самой головой, и с острых пик сыпался снег. Собственные руки казались Аш большими и неуклюжими. Ну почему эти тесемки никак не развязываются?
Сторрин дернул за плащ, протащил Аш по снегу. Аш, попытавшись встать, на миг провалилась в черноту. Сторрин тыкал мечом ей в ребра.
- А ну уймись, сука!
Рот Аш наполнился чем-то - должно быть, кровью, - голова странно распухла и отяжелела, и в ней вдруг не осталось места для мыслей.
Протяни руку! Протяни!
Голоса шипели у нее в голове, словно обжигающий пар. Давление становилось невыносимым, и жаркая кровь приливала к лицу.
- Поди сюда, - с новым рывком приказал Сторрин.
ПРОТЯНИ!
И Аш протянула. Онемевшими от холода пальцами она вцепилась в завязки у горла и рванула их. Тесемки порвались, и кровь хлынула по шее, дымясь на морозе. Задыхаясь и дрожа, Аш набрала в легкие воздуха, как ныряльщик, и рванулась вперед. Сторрин, все еще цеплявшийся за ее плащ, не сразу сообразил, что ее в нем больше нет.
Аш хватило одного мгновения. Вернув усилием воли жизнь в странно оцепеневшие ноги, она вскочила и бросилась бежать.
Решетка уже опустилась на две трети. Подбежав к ней, Аш услышала тонкий надсадный визг. Цепи грохотали, колеса вращались сами по себе решетка падала. Аш закричала. Сторрин был уже у нее за спиной.
Две тонны железа грохнулись оземь. Раздался тихий булькающий звук, словно вода лилась из трубы. Ветер, снег и что-то еще ударили в спину Аш. Она была по ту сторону ворот. По ту сторону!
