Седой вздрогнул, и точно так же вздрогнули все остальные, за исключением, пожалуй, Эдика, глаза которого сразу устремились в левый верхний угол приборной доски, где находилась шкала искателя запахов. Туда же, только на долю секунды позже, повернулись головы его товарищей.
— Человек, — ровным голосом проговорил Эдик.
— Моторы стоп! — скомандовал Седой почти одновременно. — Включи идентификатор.
— Уже, — буркнул Эдик.
— Ах, как меня умиляет твое спокойствие, — тихо и зло сказала Инна.
Седой покосился на нее.
— Георг, его шифр…
Юноша, нагнувшись, выдвинул один из стенных ящичков, занимавших почти всю переборку. Торопливо вынул какую-то из заполнявших его тонких пластинок, вставил в узкую прорезь аппарата, находившегося возле кресла. Сидевший с краю Сандро — невысокий, широкоплечий, весь в буграх мускулов — завертел рукоятками настройки идентификатора. На экране вспыхнула широкая белая полоса, вздымавшаяся острым пиком по самой середине экрана. Сандро медленно поворачивал верньер. На экране возникла вторая полоса — зеленая, которая в одном месте тоже устремлялась вверх высоким всплеском. Полоса поползла в сторону белой, совместилась с ней, сузилась и замерла.
— Это он, — сказал Сандро облегченно.
— Да, левая часть его спектра запахов, — кивнул Седой, глядя на экран. — Эдик, возьми направление поточнее…
Но лодка уже медленно поворачивалась вокруг вертикальной оси. Полосы на экране задвигались, то удаляясь от центра экрана, то вновь приближаясь к нему. Наконец они, чуть подрагивая, замерли. Одновременно длинная стрелка искателя курса, переключенная Эдиком с гироскопа на установку по запаху, совпали с неподвижной прорезью. Лодка стояла на курсе.
— По следу — полный! — скомандовал Седой.
Вода за кормой помутнела, вверх рванулись большие, торопливые пузыри. Подводный разведчик стремительно набирал ход. Эдик не отводил взгляда от указателя курса, иногда чуть заметным движением поворачивал рукоятку и дернувшаяся было стрелка опять успокаивалась.
— Он шел спиралями в глубину. Я не знаю… — Инна зябко повела плечами. — У меня все время такое впечатление, что мы гонимся за мертвым. Ведь все-таки не было пульса, не было ничего…
— Недавно и я боялся того же, — сказал Седой. — Теперь — нет. Теперь ясно, что он жив.
Инна на миг прильнула головой к плечу Седого.
— Но почему он терял время, опускаясь по спирали?
— Единственная причина: он еще не окончательно пришел в себя. Он вошел в воду и нырнул инстинктивно, как я и предполагал.
— Интересно, — сказал Сандро. — К его запаху примешиваются какие-то помехи.
— Да… — медленно протянул Седой. — Попробуйте определить, кому они могут принадлежать, эти запахи…
Георг снова выдвинул ящичек с пластинками, на которых были запечатлены спектры запахов обитателей океана. Поглядывая на экран, перебрал несколько карточек. Наконец вытащил одну.
— Попробуем эту.
Он вложил пластинку во второй аппарат. С досадой мотнул головой.
— Не то…
Он перебрал еще несколько пластинок, и с каждой попыткой установить владельца запаха, выражение досады все сильнее проступало на лице юноши. Наконец он виновато взглянул на Седого.
— Что-то не могу.
— Это не делает тебе чести, — сухо сказал Седой.
— У нас нет таких карт.
— Насколько мне известно, у нас есть все карты.
— Все, нам известные, — как бы про себя заметил Эдик, не отрывая взгляда от приборов.
— Ты думаешь? Пожалуй, да… — озадаченно проговорил Седой. — Но тогда… Тогда это может означать, что запах принадлежит этому — агрессивному?..
— Валерий гонится за ним, вот что это значит! — воскликнул Сандро. — Это все объясняет, и спуск по спирали тоже. Это погоня, понял?
— Тогда — быстро вниз! — скомандовал Седой.
Под палубой взвыли компрессоры цистерн. Круто опуская нос, лодка стремглав рванулась в глубину. Не успевшие очистить дорогу рыбы стукнулись о прозрачную стену купола, отлетали в сторону и исчезали за кормой, подхваченные стремительным течением.
Потом на миг перегрузка, подобная космической, вдавила людей в кресла. Лодка выпрямилась, встала на ровный киль, и Эдик выключил двигатели.
— Мы его опередили, — сказал он. — Запахов нет.
— Всплывать помалу, — приказал Седой.
