– Точно, я же забыл, – отозвался Хенегар. – Обычно меня зовут «доком», конечно, но ты можешь звать меня Уолтером, если хочешь.
Он щелкнул выключателем и осветил новую двустворчатую дверь, обитую металлом, такую широкую, чтобы в нее легко могла пройти каталка экстренной помощи. Помещение за этой дверью, теперь ярко освещенное, тоже стало заметно больше, чем было.
– Ух ты, вот это да, док! – воскликнула Кристина, оглядывая блестящие столешницы из нержавеющей стали, залитые светом новых люминесцентных ламп с подвесного потолка.
– И – кульминация! – воскликнул Хенегар и распахнул дверь холодильника, за которой обнаружилась темная пещера морга с четырьмя полками. Из них занята была только верхняя.
– Док, неужели ты все здесь поменял, – Кристина развела руками, – только из-за того, что я сказала тебе в прошлый раз? Я хочу извиниться перед тобой. Я повела себя тогда так бестактно.
– Э, нет, ты была права. Твои слова заставили нас посмотреть на себя со стороны, и мы взялись за дело. Теперь это настоящая патологоанатомическая лаборатория, с сертификатами от штата и от федералов. – Он указал на две рамки, висящие на стене. – Не то чтобы у меня раньше их не было, но ты же понимаешь…
– Конечно, док, конечно.
– Мне даже предлагают взять молодую сотрудницу, зарплату которой будет платить штат. В каком-то смысле это даже плохо – чертовски прискорбное свидетельство о времени, в котором мы живем. Плохо то, что есть надобность увеличивать площадь моргов и все такое. Лучше бы нам было нужно меньше места для трупов, а не больше. – И он опустил голову.
Кристина похлопала его по плечу:
– Понимаю, док. Я сама так думаю.
Доктор Хенегар протянул ей одноразовый халат и сам надел такой же. В шапочках, перчатках и халатах они вместе перенесли на смотровой стол тело Наоми Винчестер.
Увидев юное лицо Винчестер, Кристина задрожала. Незрячие глаза мертвой девушки были широко открыты, и, хотя жизнь больше не освещала их изнутри, Кристина внезапно почувствовала свою общность с ней. Ее затошнило, но она напомнила себе, что это Наоми не убежала от своего преследователя, а она, Кристина, спаслась. Чтобы успокоиться, она заводила глазами слева направо и обратно.
– С тобой все в порядке, Кристина? – Голос дока вернул ее к реальности.
– Все хорошо, спасибо. Просто немного простудилась. – Кристина достала из чемоданчика цифровой диктофон, блокнот, кронциркуль и камеру с насадкой для съемки крупным планом. – На теле есть что-нибудь такое, на что мне следует обратить внимание, док?
– Да, ты правильно спрашиваешь. Есть три вещи, о которых стоит упомянуть особо. Из пещеры ее вытаскивали водолазы полиции штата, и я не уверен, что они не ударили ее случайно головой.
– Но от посмертных ударов на теле не проступают синяки, так? – спросила она.
– Не проступают, но ты взгляни вот на это.
Хенегар приподнял тело и указал на шею жертвы сзади – там, сразу под линией роста волос, была ямка – небольшая, но отчетливо видимая.
– Видишь? – Хенегар наклонился ниже, его затянутый в перчатку палец почти коснулся углубления с пятнышком крови в центре. – Отпечаток такой глубокий, что кожа слегка приподнялась по краям.
Кристина наклонилась, чтобы получше рассмотреть отметину. Она оказалась отчетливее той, которую Кристина видела на шее Маккинли, жертвы из Иллинойса, но по размеру и форме совпадала с ней полностью.
– Необычная метка, – сказала она.
– Вот и я так думаю. – Доктор Хенегар кивнул. – Шея вообще не то место, где обычно ожидаешь найти точечный кровоподтек, особенно случайный.
– Ты сказал – три вещи, док? – Кристина надела на лоб лупу.
Кончиками пальцев доктор Хенегар осторожно отвел прядку волос с правого виска мертвой девушки.
– Здесь тоже кровоподтеки, не такие четкие, но явно полученные еще до смерти.
– Возможно, она упала и ударилась головой, – предположила Кристина. В пещере несложно оступиться. Она сама вчера не меньше двух раз хваталась за что ни попало, лишь бы не упасть, пока лазала по пещере в Иллинойсе.
– Я тоже так подумал, – сказал док. – Удар был ощутимый, но не смертельный. А вот потерять сознание она вполне могла.
Кристина попросила доктора помочь ей перевернуть тело, чтобы осмотреть заднюю поверхность шеи. Потом взяла фотоаппарат с фильтром для съемки крупным планом и сделала несколько снимков под разными углами.
– Я так понимаю, вы уже взяли образцы жидкости и тканей?
– Взяли, включая мазок из влагалища. Никаких признаков изнасилования. Нижнее белье в полном порядке. Образцы крови и слюны уже уехали в лабораторию полиции штата в Индианаполисе. Ветровку с пятнами крови я отправил в криминалистическую лабораторию для анализа ДНК. Легкие у девушки чистые.
– И это подводит нас к третьей странности, – продолжил Хенегар и поджал губы. – Такое впечатление, что жертва скончалась от инфаркта миокарда. Это, конечно, всего лишь мое предположение, никаких доказательств у меня нет. Более того, на рентгеновских снимках ее коронарные артерии выглядят вполне здоровыми, по крайней мере на первый взгляд. Аномалий не наблюдается. Девушка стройная, подтянутая, ожирением не страдала.
