Твари. Все они, поголовно ублюдки. Никому из них, так просто это с рук не сойдёт! В общем… Хорошо что Гриша остался жив. Я даже посмеялся с того ни с сего. Но кажется это был приступ истерики от собственной безысходности. Говорю что им с рук это не сойдёт, а на самом деле даже сообразить не могу что им противопоставить. Что в моих силах сделать коррумпированной прокатуре и суду? Что сделать толстому кошельку папаши выродка и всем кто в этом замешан?…
— Ты чего смеёшься?
Спросил Гриша, немного бледный после катастрофы, но в целом идёт на поправку.
— Не, нечего. Неважно. Я пойду…
Говорил я, вставая. Направился к выходу. Гриша хотел что-то сказать напоследок. И даже начал, но замялся в процессе, да и я не обернулся. Раз прекратил на полуслове, значит и не настаивал.
Что-ж… Доктор стоял и ждал у входа, глядя сквозь прозрачное, лишь с одной стороны — окно, наблюдая за нами. По крайней мере, я уверен, что он следит за мной, прямо сейчас. Удобная вещь. По идее, я и не должен был знать о таком, да вот только, это достаточно очевидно.
— Ты готов, мальчик мой?
Его вопрос поставил меня в тупик, а я толком и не вышел из палаты.
От этих слов похолодело, а в груди закололо. Я готовился к этому три дня, но всё равно, меня застали врасплох этим вопросом. Оцепенение тела… Не сразу сумел разжать, сжавшийся, сам по себе кулак правой руки.
Доктор грустно кивнул.
— Понимаю, в следующий раз тогда…
Но я его перебил.
— Я готов, доктор.
— Что-ж… Тогда прошу за мной.
Он почесал затылок и медленно направился вдоль коридора.
Ещё один хороший человек. Даёт много советов и делится тонкостями. От него я узнал, что можно заполучить бесплатное лечение и от платной медицины, но там много мороки, жаль не в нашем случае…
Несколько сотен тысяч рублей, требуется на пять лет лечения. Туда входит полный набор, даже разминка тела, чтобы мышцы не атрофировались. Так-же ещё сотня тысяч, на дополнительные процедуры, пока мама находится в коме…
Я лишь нервно вдавливал пальцы в ладони и скрипел зубами. Получить такую сумму, возможно, только если продать в ближайшее время, родительский дом. Но я не собираюсь этого делать.
На это есть несколько причин. Первая, это непосредственно память. Нельзя так просто попрощаться со всем. Хотя, ради жизни мамы, это было бы меньшей платой, которую, я бы не задумываясь пожертвовал. Но тут останавливает другая проблема. В честности юристов, где от неё — нет абсолютно нечего. Просто так отдать, чуть-ли не даром, родительский дом, и остаться у разбитого корыта? Убейте. Я так не поступлю, если точно не буду уверен, что вырученных средств хватит. Не иначе.
Пожилое лицо доктора, дрогнуло от моего взгляда, кажется, я заставил его напрячься. Но оно снова скрылось за доброй улыбкой. Пусть и натянутой.
Я пошёл за ним. Второе отделение, палата номер семнадцать.
В груди что-то ёкнуло… Как внезапно, я словил приступ кровавого кашля. И вот уже это, доктору не понравилось — точно. Мне же было фиолетово… Какой раз за неделю?
— Так! Юноша! Немедля идёмте со мной, на обследование!
Он неуверенно повысил голос. Опасаясь за происходящее со мной. Учитывая, что именно он и занимался, по своей прихоти, моей проблемой со здоровьем, парой дней ранее… Тогда приборы, ему нечего не показали, о ситуации моего организма.
— Доктор… Мне сейчас обязательно надо увидеть её! Прошу вас, дайте взглянуть, хотя бы одним глазом!
Он помедлил с ответом. Всматриваясь в мои серые глаза. Доставшиеся от никто иной, как мамы. Что он хотел в них увидеть? Мама была так близко, но так далеко…
— Хорошо.
Он сдержанно кивнул, открывая автоматическую дверь, с помощью ключ-карты. Пропустил меня вперёд.
Подходить было тяжело. Как первые шаги, ещё будучи мелким, немного прошёл и всё. Тело уже клонит, ноги, так и не могут сдержать больше положенного, слабеют и вот-вот ты упадёшь со своих двоих…
Кардиомонитор. Часто слышал, как они пикают в фильмах. Вживую, этот звук, режет слух, но ласкает душу. Тяжёлое чувство… Сложно описать.
Мама лежала по центру, полностью оборудованной палаты. Я подходил ближе, подкашиваясь. Она была довольно молодой, так уж сложилась жизнь, её привлекательности — могли завидовать многие. Хотя, так может сказать каждый любящий человек о своём близком, но тут, это было во всех смыслах. До аварии… Сейчас, она, словно постарела лет на десять, а тело, с головы до пяток, покрывали разные увечия, последствия, после этого проклятого события… Гипсы, капельницы, всё в таком духе. Душераздирающее зрелище.
Внезапно, я почувствовал тяжесть на плечах. Стало трудно стоять на ногах, не держась ни за что. Меня покосило в сторону и я облокотился на стол с медицинскими препаратами.
С каждой секундой, мне становилось только хуже. За спиной послышались неразборчивые голоса, я стал терять сознание.
"Ненавижу Новый Год" — Последнее, что пришло мне на ум, перед тем, как я отключился.
Очнулся на койке, по всей видимости, одной из палат в этой же клинике. Мало что припоминаю из последнего произошедшего со мной, но… Кажется, я был в палате мамы.
