– Джеймс… Патрик и Кэролайн Джеймс?
Мой пульс подскочил.
– Ты их знаешь?
– Нет, но я о них слышал. Они довольно известны в Нью-Йорке.
Я с гордостью вздернула подбородок.
– Потому что они лучшие в своем деле. Поэтому их исчезновение и выглядит так странно.
– И при каких же обстоятельствах они исчезли?
Расслабившись, я поведала ему о задании, над которым работали мама с папой, и как в тот вечер они поехали на встречу со своим осведомителем. Затем описала тревожный звонок от матери и специально уточнила, что они бы ни за что не уехали надолго, не предупредив меня.
Он задумчиво потер подбородок.
– Я впервые слышу об их исчезновении. Почему их не ищут другие охотники?
– Им запретили, – с горечью произнесла я. – Всем заправляет Агентство, но они решили, что мои родители в сговоре с этим торговцем гореном. Любой, кто их знает, скажет тебе, что это немыслимо!
Лукас облокотился на колени.
– Значит, ты ищешь их в одиночку?
– Если не я, то кто? – спросила я, будто защищаясь.
В его глазах вспыхнуло что-то похожее на уважение.
– И давно ты охотник?
Я смущенно заерзала.
– Меньше недели.
Он даже не скрывал своего изумления.
– Ты просто в один прекрасный день решила стать им?
– Мне отказывались выдавать любую информацию. Люди в этом бизнесе не откровенничают с чужаками, даже если ты дочь охотников. Единственный способ заставить их воспринимать меня всерьез – это стать одной из них.
– И как, сработало?
Я помотала головой.
– Пока нет. Но это дало мне свободу действий, которой у меня не было раньше. Теперь я сделаю то, что должна была с самого начала. Я разыщу торговца гореном, которого выслеживали мои родители.
– Мир, в котором крутятся наркоторговцы, совсем не похож на твой, – мрачно произнес Лукас. – Он коварен, в нем обитают худшие представители общества. Повезет, если ты выйдешь оттуда живой.
По коже пробежал холодок, и я вздрогнула.
– Знаю, но нужно хотя бы попытаться. Они мои родители, и больше им полагаться не на кого.
Лукас откинулся на спинку кресла, а я уставилась на свои сжатые кулаки. Долгое время никто из нас не произносил ни слова, и мне оставалось лишь надеяться, что я убедила его отпустить меня. Он уже не казался рассерженным. Это хороший знак, верно?
Затем он резко встал, и я, вскинув голову, увидела, как он выходит из комнаты. Пока обдумывала, стоит ли пойти следом, он успел вернуться. Желудок болезненно сжался, когда за его спиной возник Фаолин, смотревший на меня с таким же презрением, как и раньше. Следом вошел Конлан, и его ободряющая улыбка немного успокоила меня.
Лукас сел на угол стола.
– Фаолин – начальник моей охраны. Расскажи ему то же самое, что и мне. Он проверит твою историю, и, когда удостоверится в ее правдивости, ты сможешь уйти.
Одного взгляда на Фаолина хватило, чтобы понять, что он недоволен этим уговором. Что, если его не удовлетворит моя история? Что со мной сделают?
Я кивнула Лукасу, избегая ледяного взгляда его цепного пса.
– Ладно.
Затем снова рассказала все от начала и до конца, дважды Фаолин перебивал меня, чтобы задать вопросы. Их характер и его тон прекрасно давали понять, что он пытался подловить меня на вранье. Но у него ничего не вышло, так как я была полностью откровенна с ним.
Я отказалась отвечать, лишь когда он потребовал назвать имя осведомителя, с которым я сегодня виделась. Даже его свирепые взгляды и негласные угрозы не заставили меня выдать Теннина.
Но я все же показала им бумажку с именем и адресом человека, который мог знать, где искать торговца гореном. Фаолин сфотографировал ее на телефон и пообещал проверить эту информацию.
Я поведала им все, что знала о задании и что торговец гореном являлся эльфом. Также поделилась своими подозрениями, что эльфы, напавшие на меня у «Ральстона», могли работать на него.
Когда я упомянула двоих фейри, пытавшихся вломиться в нашу квартиру, мои дознаватели загадочно переглянулись.
– Откуда ты знаешь, что это были фейри? – требовательно спросил Фаолин тоном сержанта-инструктора по строевой подготовке.
– Я не уверена, но каким-то образом они выключили камеры, пока стояли у двери, и не смогли пройти мимо нашей защиты.
Его взгляд ожесточился пуще прежнего.
– Почему на твою квартиру наложены чары от фейри? Тебе есть что скрывать?
Я шумно выдохнула.
– Они есть у всех охотников за головами. Эта работа не добавляет нам популярности среди некоторых людей.
– У тебя осталась запись с камер видеонаблюдения? – спросил Лукас.
– Да, но они ни разу не показали своих лиц.
– Это не важно, – встрял Конлан. – Мы все равно увидим, если они фейри.
Фаолин продолжал забрасывать меня вопросами. Допрос продлился больше двух часов, и, когда он наконец подошел к концу, я почувствовала себя выжатой как лимон. Фейри развернулся и вышел из библиотеки, даже не оглянувшись на меня.
– Фаолин иногда немного перегибает, но он очень педантичен, – сказал Лукас, когда я сползла по спинке кресла.
– Немного?! – я устало вскинула бровь, заслужив в ответ скромную улыбку, от которой в животе что-то странно затрепетало.
