Он подходит ближе, и мой взгляд пробегает по его груди и глазам, в которых я могла бы утонуть, не желая спасаться. Его рука обвивается вокруг моей поясницы, нежно придвигая его тело к моему, а его губы опускаются к моей шее, осыпая мягкими поцелуями, прежде чем найти раковину моего уха. Его теплое дыхание касается моей кожи, и я стону от этого ощущения, от растущей потребности между моих бедер.
— Я не против того, чтобы ты пялилась меня, — хрипло рычит он, в его тоне явно чувствуется желание, когда он повторяет те же слова, что и в ночь нашей встречи.
Моя рука путается в мягких, влажных прядях его волос.
— Данте, — отчаянно молю я, нуждаясь в нем, скучая по нему.
Я жажду этой связи между нами, хочу, чтобы она заземлила меня, заставила забыть обо всем остальном, кроме нас.
Вода падает с кончиков его волос, просачиваясь между моих грудей, и от ее холода у меня затвердели соски.
— Мы не можем, — ворчливо бормочет он.
Но его руки не принимают отрицание, вырывающееся изо рта, они находят мою задницу, сжимают и массируют ее, а пальцы другой руки властно сжимают мое бедро.
— Мы можем, — отвечаю я, еще больше выгибаясь навстречу его прикосновениям. — Я в порядке. Хватит отрицать то, чего мы оба хотим.
Он издает глубокий грудной рык, когда его губы пробегают по моему горлу, его зубы впиваются и сгребают мою челюсть, как будто он хочет проникнуть внутрь.
Его взгляд из-под тяжелых век переходит на меня.
— Что сказал доктор вчера?
Я вдыхаю, когда он опускает руку на мое бедро ниже, его пальцы задирают платье и дразнят край моих трусиков.
— Прости, — задыхаюсь я. — Но я не спросила его, можно ли мне трахаться с мужем.
— А следовало бы. — Его указательный палец цепляется за кружево, сдвигая его влево. — Твой муж действительно должен знать такие вещи.
— Скажи ему, что не имеет значения, что говорит доктор, — стону я, обхватывая его руку и вжимая ее в свой влажный центр. — Важно только то, чего я хочу. И я хочу тебя, Данте. Сейчас. Прямо здесь.
Я вдавливаю его прикосновения все глубже в свою сердцевину, и он ругается сквозь стиснутые зубы.
— Мы можем быть осторожны, — вздыхаю я.
Его палец наконец-то погружается между губами моей киски, а его глаза смотрят на мои, когда он добирается до моего ноющего клитора, потирая его медленными, мучительными кругами.
— Я скучала по тебе, — признаюсь я с задыхающимся вздохом. — Мне нужно это.
Он сжимает челюсти, а другой рукой поднимается вверх по моему позвоночнику, пока его ладонь не оказывается у основания моей шеи, сжимая ее, как в тисках.
— Мне тоже, детка. Ты мне очень нужна.
Затем его губы прижимаются к моим, его голодные стоны проникают в тишину и настигают мои жадные стоны.
Его руки ложатся на мои бедра, и наши рты отказываются разъединяться, пока он прижимает нас к стене. Мои ногти впиваются в его спину, когда он поднимает платье кулаком, до самого моего живота, полотенце все еще прикрывает его. Он старается избегать мест, где мне было больно, зарывается рукой в мои волосы и целует меня грубо, настойчиво, как будто никогда не хочет, чтобы это закончилось.
Мое нутро напрягается, нуждаясь в нем, чтобы заполнить пустоту. Я чувствую пустоту повсюду, желая, чтобы его любовь и страсть между нами утолили мою умирающую жажду.
Он кладет руку прямо туда, где я так хочу его, и снова сдвигает мои трусики в сторону. Два пальца медленно проникают в мое самое интимное место. Дюйм за дюймом он входит в меня, перехватывая мои вздохи своими губами. Его пальцы нащупывают мою точку G, его толчки совпадают с темпом его языка в моем рту, и он резко входит в меня. Мой оргазм нарастает, мои хныканья вырываются наружу, а он посасывает мою нижнюю губу, стонет самым восхитительным образом, загибая пальцы глубже.
Это слишком хорошо. Это все, чего я хочу. Это неугасающее желание, когда мы вместе, доходящее до безумия.
— Блять, ты такая чертовски тугая, — рычит он, покусывая и посасывая мою челюсть, прежде чем снова припасть к моим губам, его язык пробивает себе путь внутрь.
Он вводит пальцы в меня с диким темпом, пока я бессовестно кричу. Его зубы покусывают мою нижнюю губу, прежде чем его рот снова оказывается на моем. Дикость его поцелуя доводит меня до безумия.
Я близка к этому, дергаюсь на канате, готовая упасть. Сдаться.
Его большой палец проводит по мне сильнее, и прежде, чем я успеваю кончить, он останавливается. Он стоит на коленях, эти глаза смотрят на меня, пока я плачу в знак протеста против того, что мне отказали… пока его язык не находит мой центр и два пальца снова проникают в меня. И когда кончик его языка на этот раз обводит мой клитор, я с диким криком бросаюсь в глаз бури и приветствую ее ярость.
— Да! О, Боже, Данте. — Его имя — это заикающийся вздох.
Моя рука зарывается в его волосы, я тяну, пока разрядка бьет меня со всей силой.
Он не дает мне и секунды, чтобы прийти в себя, прежде чем он возвращается, его рот голодно прижимается к моему, засасывая мою нижнюю губу.
— Лицом к стене.
