Каиль на последнее замечание только вздохнул и, сообщив, что ему надо заниматься, удалился.
Спустя некоторое время возвратилась Алиса. Она поглядела на меня, хихикнула, но ничего не спросила. А потом дни опять полились один за другим. Учёба прерывалась короткими передышками новостей, передаваемых меж студентами в столовой. Так я узнала, что наша академия заняла первое место на каком-то турнире. Вновь первое место, оно уже никого не удивляло, но все радовались, хвастали, важничали. Вот они какие молодцы, учатся в лучшей боевой академии, хотя сами для поднятия её рейтинга ничего и не сделали.
Время от времени долетали новости о том, что внизу в городе открылся новый магазинчик, а какой-то ещё закрылся. А вот с материка приплывали какие-то важные вельможи, а потом вновь уехали. А что творится на самом материке! Там то войны, в которых мечтали прославиться будущие воины, то празднества, на которых мечтали оказаться девушки из моего потока. А ещё, ходят слухи, что появилась какая-то новая шайка. Нехорошая шайка. Вроде как зовутся то ли какими-то Решками, то ли Пешками. Пока толком никто не знает, но занимаются они не простым грабежом. Их налёты всегда перемешиваются со смертями, а ещё все они выбривают себе головы, оставляя лишь тонкую полосу волос по центру ото лба до затылка. И эту струйку каждый заплетает в косу.
– Идиоты, одним словом, – сказал своим друзьям мальчишка с военки, сидящий рядом со мной. – Их же по этим причёскам и вычислить раз плюнуть!
– Да их и поймать несложно. Магов в шайке нету.
– Что ж их тогда не поймали да не казнили?
Не знаю, почему столь яркая шайка была на свободе, но слухов о них доносилось всё больше. И они разрастались красочными описаниями.
Но вскоре начались каникулы. Коридоры почти полностью опустели, разговоры превратились в разрозненные шепотки и стихли. Глен уехал в приют. Алиса к родителям. Девочки, с которыми я познакомилась и вместе обедала, тоже разъехались по домам. Дни наполнились тишиной и скукой. Я осмелела и вернулась к своим тренировкам.
Теперь, правда, в воду не прыгала, всё боялась на глубине повстречать огромную рыбину, но вот садиться в воду у берега мне никто не мешал. И я замирала скрестив ноги и упёршись ладонями в илистый берег. Вода покрывала мои плечи, оставляя шею и голову над зеркальной поверхностью.
– Дурёха, – фыркнул Каиль, садясь на берег у меня за спиной. – Простудишься.
Я не обернулась и не раскрыла глаз, но прислушалась к шуршанию травы под юношей. Он приходил каждый день. Вынимал из своей сумки книгу, тетрадь и карандаш для записей. Делал письменные уроки, пока я силилась прочувствовать силу воды. Иногда позволял себе короткие подсказки.
– Расслабься. Выпрями спину. Слушай. Смотри – изредка разрывал тишину голос Каиля. – А теперь отпусти её.
Я вздрогнула от последнего комментария.
– Что отпустить?
Юноша не ответил, погрузившись мысленно в свою тетрадь. Карандаш зачиркал по страницам. Над моим плечом пролетела стрекоза. Она покружила немного и села мне на макушку. Насекомое раздражало жужжанием, но я помнила, что для лучшего сосредоточения, о важности которого на каждом занятии напоминал учитель, двигаться нельзя. И вот, это случилось.
Насекомое поднималось с моих волос и возвращалось. Она жужжала над ухом, а за спиной посмеивался Каиль. Стрекоза уселась мне на нос. Я подула на неё, но та, взлетев на секунду, вернулась. И я прогнала её иначе. Мне так захотелось плеснуть в неё водой, что именно это я и сделала. Ну, не совсем это. Я подняла небольшую волну и окатила ею себя же.
Насекомое улетело. Каиль повалился лицом в траву, хохоча надо мной.
На новый день он крикнул на весь коридор: Стрекоза! И я обернулась. С тех пор иначе юноша меня не называл.
Каникулы приближались, а деньги, само собой, волшебным образом не появлялись. Они вообще никаким образом не появлялись. Глен сказал, что проведëт всю неделю в приюте.
– Мы могли бы поехать вместе, – предложил он, будто не избегал меня всë то время, что мы здесь учимся.
– Спасибо, я там уже была. И у меня есть другие планы на каникулы.
– Хорошо, – его плечи слегка опустились. – Удачи.
Он развернулся и сделал два шага, пообещал передать матушке приветствие от меня, а после пошëл к своим новым друзьям. Я кивнула и закусила изнутри щеку. Пускай передаëт, а мне и тут неплохо.
Лишь после ухода Глена я позволила себе закрыть глаза и пустить слезу. Я так скучала по Кателине! И ещë боле по вот таким вот разговорам с другом, но каждая стена, каждый камушек, сам воздух в приюте напоминает о Янине.О ссоре с ней.
Понимая, что в эти каникулы мне ничего не светит, я хотела провести их за учебниками, но мне и с этим помешали.
Я только-только вернулась в комнату, прогибаясь под весом пяти книг. Да, я надеялась читать с утра и до вечера. Да, собиралась прочесть всë взятое. В конце концов они не очень большие, и рассмотрена в каждой довольно узкая тематика.
– О Боги милосердные! – воскликнула Алиса, явно не оценив моих потуг. – Ты что, готовишься сдавать выпускной экзамен в конце первого года?
– Это на каникулы.
