Руки сами потянулись к шкафчику со шкатулкой. Крышка щелкнула, открываясь. Взгляд пробежался по пузырькам с настоями трав, выбрал нужные. Я сгреб их вместе со шкатулкой, обернулся и позвал:
– Ори, посмотри на меня.
Он вздрогнул, но повиновался.
– Ты свободен. И ты не вещь. И никогда ею в моих глазах не был. Что касается Средних миров – сам я еще не могу тебя туда отправить. И для новой жизни нужны деньги. Однако в моем кабинете в верхнем ящике лежит, полагаю, достаточно. Если нет – чек на полке слева от стола. Обналичь от моего имени. Это всего лишь повышенная стипендия от королевы, но там более чем достаточно. Этого точно должно хватить на портал в любой мир, где ты захочешь поселиться. И на первое время там. Ключ от ящика на полке справа от двери, замаскирован под чучело паука. Прощай, Ори.
Так я его и оставил – на полу кухни, испуганного и дрожащего. А сам отправился в лабораторию – готовить зелье для направленного поиска. Руки работали сами, внутри я как будто умер. Однако хотел получить ответ еще на одно «почему». Я не думал, какая грандиозная это будет глупость. Пожалуй, самый глупый из всех моих поступков, включая попытку отравить Шериаду.
Я приготовил зелье – на удивление, правильно. И начерченная этим зельем пентаграмма сработала. Даже портал открылся легко, как по учебнику.
Я шагнул в него – на зеленый луг под розовым небом Нуклия.
И спросил у поднявшейся навстречу Алии:
– Почему?
Да-да-да, это о-о-очень глупо. Безумно. Я ни щита не приготовил, у меня артефактов не было – ничего. Меня вчера дуэль Повелителей чуть не сожгла, у меня с магией до сих пор были проблемы, я это чувствовал.
И я додумался явиться к волшебнице, которая связалась со шпионкой из Лиона, а еще хотела убить Повелительницу.
У меня даже оправданий нет.
– С ума сойти! – воскликнул Нэйт, вставая следом за Алией.
Оба сидели на траве у огромного водопада – то самое чудо Нуклия, о котором я так много читал. Его вода действительно цвета крови. Рубиновые капли оседали на волосах Алии, и больше она не казалась мне божественно красивой.
– Я же говорила, что он сам придет, – сказала она и довольно улыбнулась. – Здравствуй, Элвин. Ты все еще меня любишь?
Пораженный такой беспринципностью, я покачал головой.
– Жаль, – улыбнулась Алия. – А сейчас?
На мгновение голову сдавило от ментальной атаки. Я даже не сопротивлялся – ни сил, ни желания не было.
А потом все забылось. Разговор с Ори, признание Алии – все перестало быть важным. А она снова стала волшебно-прекрасной.
Мне все еще было горько, но я уже не помнил, почему.
– Люблю, – я мог говорить это вечно, и мне бы не надоело.
– Только меня? – Алия прищурилась. – А как же королева?
– Ты – моя королева, – сказал я.
– Красота, – прошептал Нэйт, с восхищением глядя на Алию. И это было правильно. На Алию нужно смотреть с восхищением.
– А где… – я огляделся. – Где же другой твой брат? Антоний? Алия, его нужно предупредить, Шериада, то есть королева…
– Тс-с-с, – она прижала палец к моим губам, и я тут же его поцеловал. – Сейчас мы пойдем к Антонию, и ты сам обо всем его предупредишь. Антор, милый, не одолжишь нам лошадь?
– Лошадь? – Нэйт оглянулся. Лошади паслись неподалеку, у рощицы. – А я как же?
– А ты останешься, создашь портал, закроешься в своем имении и сделаешь вид, что ничего не видел. Как всегда, – отрезала Алия. И подала мне руку. – Элвин, любимый, идем.
Мне наконец стало хорошо. И я совсем не хотел, чтобы это заканчивалось.
Мы ехали верхом, мимо недовольного Нэйта – он совершенно меня не волновал – к водопаду. Алые капли оставляли бурые разводы на моей куртке, и мокрые волосы Алии стали карамельными.
Мы говорили о Шериаде: останусь ли я ей верным. Алия очень собой наслаждалась.
– Мне жаль, что тебе приходится выбирать, – говорила она, улыбаясь. – Но в нашем мире так всегда. Скажи, кого ты выбрал?
Она хотела знать, кому я верен. И я хорошо знал ответ:
– Тебя, моя королева.
Что-то царапнуло меня тогда – я неожиданно почувствовал тоску, словно потеряв какое-то важное воспоминание. Но я отмахнулся, отвлекшись на улыбку Алии, красивейшей в мире. Во всех мирах.
А потом сознание покинуло меня
Очнулся я в темнице – логичный итог всех моих приключений.
Правильно говорил Криденс, я вел себя глупо.
Признаться, я никогда не мог понять бравады Сиренитти, с которой она рассказывает про «а вчера я проснулась в темнице – ах, так сладко выспалась!» Но это же королева. Она может забывать о таких мелочах, как теснота и запертый замок, ведь она при желании легко его откроет и выйдет на свободу. И холод. И сырость. И неудобства – потому что какие удобства в темнице? И если Сиренитти действительно умудряется спать где угодно – что в карете во время тряски, что на жестком тюфяке, – то я так не умею. Впрочем, работать она тоже умудряется везде, а я так тоже не умею. С другой стороны, мне и не нужно.
В тот раз я впервые оказался в темнице, так что первое время я мучительно пытался справиться с ужасом.
