Старушка Гея, не серчай, скоро блошки передохнут,
Их поглотит печальный омут
Из собственных пороков,
Питающихся от идеи Локка.
Как мало нынче личностей – одно тупое стадо,
Я будто натурал в сердцевине гей парада,
И каждая дешевка возомнила себя кем-то,
Но всего лишь товар в магазине Лента.
Ебучие мотивашки для ебучей размазни,
Мол ты особенный и не такой, как все они, -
Пускай горят огнем, и то пламя-очищение
Всех переродит, как иорданское крещение.
***
Должно ли быть счастье у поэта?
Иль смысл в том, чтоб ехать без билета
Зайцем на поезде судьбы
И на выходе багаж свой не забыть?
Поэт – слепец, и депрессия – собака-поводырь;
На столе стоит перо и початая бутыль -
Лишь уставшая душа уже не способна лгать,
И снова разум осаждает нескончаемая рать
Из комплексов и страхов,
Но я, поставив голову на плаху,
Предстану, словно чистый лист,
Я – эксгибиционист,
И, не стесняясь, оголяю свои мысли,
Всё так натужно высирая новый смысл.
Ну а счастье для творчества – золотая клетка,
Потому выбираю страдания, стимулируя свой ректум.
***
Эти крики и капризы всего лишь фурнитура
Твоей лицемерной и ссучиной натуры.
Иди нахуй, паскуда,
Ты была апостолом, но тот апостол – Иуда.
Видимо, любить меня позор,
И тебя не купили серебром,
Ты лишь нашла повод для убийства -
Меня это сломало как опиум индийца.
Если жизнь – книга, то моя явно беллетристика,
И с каждым новым листиком
Рождается посредственность.
Ну что же за нашествие
Припадков ебучей депрессухи -
Мои мёртвые чувства уже давно разбухли,
Выделяя трупный яд,
И вихрь токсиновых плеяд
Отравляет мой измученный рассудок,
Я пребываю в повседневных муках
И заебался писать о том, как я устал,
Мои стихи красивы, но пусты, словно светский бал.
***
Это чадо из-за МКАДа
Сковано цепями Прада,
И декада из каратов
Заменяет ей монаду.
Девочка падка на баксы,
Сучка-охотница, как такса.
О дивный новый мир по Хаксли -
На завтрак заебашит ксанакс.
Часть всеобщей парадигмы,
Паттерн денег вместо ликвора,
Бедность для неё энигма,
От мира бабки служат ширмой.
***
Хэй народ, всех с Новым годом!
Бахну водки и заем бутербродом
С маслом и икоркой красной
И в этот дивный вечер праздный
Буду слушать речь путина-царя,
Восхищённо каждому слову внемля.
«Этот год был для всех нас тяжёлым,
Но мы выжили, оставшись с жопой голой» -
Что ж, охуенно смолвил президент,
Теперь пойду гулять, нацепив любимый бренд
Трэшер, ведь повсюду трэш и суета,
Не ощущаю праздника, ведь в сердце пустота.
Этой ночью люди, как огонь бенгальский,
Сгорают быстро и как-то мало-мальски
Ярко, а после окажутся где-нибудь в сугробе.
Эскапизм и мир иллюзий, где я покину лобби.
***
Её глаза – два сгустка похоти.
Сгрызаю уважение к ней, как ногти,
Кусай локти и давись моим хуём -
Придворная шалава предстала перед королём
С присущей вещи покорностью
И собачьей готовностью
Услужить своему хозяину.
Обрушу шквал ударов с гневом Каина,
А ты с радостью попросишь добавки;
Сюр происходящего не доступен даже Кафке,
Но это жизнь, где поломанный рассудок
Пытается уподобить себе тело,
И я, не спавший двое суток,
Заполняю её хоть чем-то белым.
***
Я – первый из людей и я – последний из людей,
В обществе блядей тяжело не быть прелюбодеем;
Моя душа давно покрылась коростой,
Видимо была не по ГОСТу, и как же просто
Меняются в наше время мнения
Под предлогом релятивизма и ебаной лени
Пораскинуть своими мозгами,
Но зачем, если можно думать, как Канье,
Или Трэвис, или любой другой еблан с эстрады,
Даже не осознавая, пресмыкаясь, как гады,
Считая себя главным героем мнимой баллады,
Молю Бога о насморке, лишь бы не чуять этого смрада.
***
Порой достигнуть дна – это победа,
Ведь, теряя всё, ты обретаешь себя,
Выводя душу на искреннюю беседу -
Насколько релевантен твой футляр.
Мысль-сопля – избавляться от неё приятно,
Ебучий ринит не позволяет уснуть,
Дышать полной грудью, ощущая прохладу
И беззаботно живя, – выбираю сий путь.
Тяжко от собственной безвольности,
Давит загубленный потенциал,
Я подбитая птица, коей остаётся ползти,
Но не сбежать с корабля, что попал под напалм.
***
Сквозь пелену мглы явилась ты,
Собою освещаешь мои казематы.
Душа-фурнитура разлетелась на винты,
И их разобрали мародёры да пираты,
Но вот же ты – искуснейший протез -
Это парадокс ладьи Тесея,
Но без тебя мне вечный слезный энурез,
И я прошу стать моей панацеей.
***
А по трассе мчится маршрутка,
Минута в ней равняется суткам.
Едет катафалк для живых -
Тысяча ударов ножевых
Для психики человека.
Водила-тюремщик, ну а мы зеки.
Реквием по неге для каждой души -
Ехать не удобно – за спиною калаши,
Воздух пропитан смрадом уныния,
А чем еще дышать, если птицам обрубили крылья?
***
Изнеможенный, я под бой курантов
Петляю в кругах ада – нерадивый Данте,
Облачаюсь в латы гаснущих светил,
Если любовь и была, то я ее давно убил.
Я – одна гигантская проблема,
Камнем вниз иль дальше всех бесить – моя дилемма.
Я устал и смиренно прошу упокоения,
Ведь каждый день, как весеннее обострение;
Я потаскан собственным всеведением,
Но по заветам Бэкона в плену всех приведений;
Я потерян, и взломали мою волю -
К ней дьявол подобрал совсем простой пароль.
***
Паноптикум – моя душа -
Эманирует истошно.
Ей необходима паранджа,
Чтоб выйти в свет с ней было можно.
