Бессмертный задумался: – Точную информацию по этому вопросу даст только сама богиня брака, – начал рассуждать он, но заметив, как при её упоминании мой взгляд изменился, решил не усугублять ситуацию: – Но, думаю, не стоит её беспокоить. По сути, тебя с вампиршей это ни к чему не обязывает, но есть нюансы: теперь есть метка в ваших аурах, у каждого своя ярко-жёлтая половинка круга, срезанная по волнистой линии, так же теперь при сильном эмоциональном всплеске вы будете ощущать отголоски чувств другого, и теперь сможете определять примерное направление местоположения друг друга. Да и вообще, в большинстве случаев такой ритуал сближает разумных, и их чувства становятся сильнее, но повторюсь, что с тобой все утверждения могут дать сбой, твоя аура, вообще, не похожа ни на одного разумного. И есть один малюсенький нюанс – такой брак нельзя расторгнуть, даже богам!
От этого нюансика я чуть не завыл, но не без усилия промолчал и пытался осознать эту новость, но в голове лишь скакали картинки, как Виола, узнав о своём замужестве, изощрённо и долго убивает меня. И моя фантазия просто выталкивала здравые мысли. Так вляпаться – это ещё постараться надо!
– Прекращай себя хоронить! Ты, видимо, пересмотрел кино про маньяков в своём мире, в голове прямо кадры из фильмов ужасов, – съехидничал бог.
Мля, я и забыл, что амулета, закрывающего разум, у меня сейчас нет и Аригат видит меня насквозь.
– Да не издеваюсь я над тобой! Поверь, твоя вампирша, какой бы она не хотела казаться для окружающих, внутри маленькая беспомощная девочка. Её недоступность и агрессия – всего лишь защитная реакция на убийство её родителей. Поверь, наступит момент, и ты увидишь настоящую Виолу! – подбодрил меня Аригат. – И хватит тут несчастного и угнетённого из себя строить! Большинство мужчин правую руку бы отдали, чтобы оказаться на твоём месте.
– Без руки жить можно, а вот без головы, которую она же мне и отрежет, вот это вряд ли! – огрызнулся я.
Бог не стал тратить время и утирать мне сопли, а достал из-под плаща резную коробочку и какой-то амулет на шнурке: – Вот тебе новый артефакт, он не только закрывает разум, но и для окружающих создаёт иллюзию твоей ауры обычного человека со средней предрасположенностью к магии, – положил на стол похожий на мой прошлый камешек на верёвочке, только отличающийся по цвету. Рядом поставив шкатулку, пояснил: – Это вам мой подарок! И заранее предвидев твою негативную реакцию, я наложил некоторые ограничения на него.
Я чуть мозгом не потёк: один из множества богов дарит мне подарок в честь моего бракосочетания без моего же согласия на вампирше из магического мира, которая об этом ещё даже не знает. Даже звучит безумно!
– Так вот, узнать, что находится внутри, вы сможете лишь при одном условии – если ваши чувства будут искренними и взаимными. И я имею ввиду – не желание убить друг друга! – схохмил он. – Вот эти два тёмных камушка на крышке считывают ваши ауры. Если камни окрасятся в синий цвет, то значит условие выполнено, и открыть крышку вы сможете только вдвоём одновременно. Кстати, из-за этого хитрого ларчика я и задержался, очень тонкая работа в магическом плане, – похвастался он.
Я взял шкатулку, покрутил в руках и, естественно, безуспешно пытался её открыть.
– А спасибо сказать не хочешь? – пристыдил меня Аригат.
– Спасибо! И особое "спасибо" передай от меня, как там её… Икмирис! – с нотками сарказма ответил я, – И ещё… – но договорить я не успел, глаза сами по себе закрылись, и я провалился в темноту.
Глава 23. Ожидание смерти, хуже самой смерти
МАРИЭНДАИЭЛЬ.
Наш смешанный и довольно-таки приличный отряд по количеству бойцов уже седьмой день двигался по лесу, начиная от людского поселения принадлежащего клану "Багровая Ночь", в котором останавливались посланные на поимку волколака вампиры вместе с этим мальчишкой.
– Мари, надо бы привал устроить, вон подходящее место, – указал Таврон на небольшую поляну, очищенную от лесных зарослей, – Надо передохнуть всем, двигаемся уже большую часть дня.
И действительно, погружённая в свои мысли, я не заметила, как время давно перевалило за полдень и, молча кивнув, дала согласие на отдых. А подумать было над чем.