Он был ее одноклассником, обычным пацаном, сыном дворничихи, тети Аллы. Когда-то, в далеком семьдесят шестом, тетя Алла, тридцатилетняя, несчастная и одинокая женщина, забеременела от молодого фельдшера скорой помощи, который однажды приехал к ней по вызову. Она жаловалась на сердце. Он послушал ее, сделал укол и уже собирался уезжать, как вдруг, неожиданно, женщина разрыдалась. Фельдшер, которого звали Антон Ищенко, хоть и был моложе на семь лет, быстро понял, что болезнь женщины заключается в ее бескрайнем одиночестве и бессмысленности существования. Повинуясь какому-то неведомому, необъяснимому порыву, фельдшер задержался у пациентки чуть дольше обычного, и через положенный срок тетя Алла благополучно разродилась симпатичным карапузом. Она, хоть и не была замужем, не пожелала становиться матерью-одиночкой, поэтому в соответствующей графе свидетельства о рождении сына, появилась необходимая надпись. Так мальчик, стал Павлом Антоновичем Ищенко. А фельдшер, быстро забыв о своем десятиминутном «служебном романе», так и не узнал, что стал отцом симпатичного парнишки Павлика.
Пашка всю жизнь слыл хулиганом. Все драки и происшествия в районе проходили не без его участия. Он грубил учителям и прогуливал уроки, курил и пил пиво фактически с малолетства. Никто не удивился, узнав о том, что в пятнадцать лет Пашка Ищенко стал членом одной из московских группировок, занимающейся мелким сбытом наркотиков, «рэкетом» и бандитскими разборками.
Однажды, поздним вечером, семнадцатилетняя Оленька возвращалась домой, неожиданно в подъезде на нее напали двое. Один зажал ей рот рукой, а другой резко сдернул с плеча сумку. В его руке блеснуло лезвие ножа. Она резко дернулась и повернула голову. Перед ней стоял Пашка Ищенко.
- Паша? – от неожиданности, Ольга даже перестала бояться.
- Олька, ты что ли? Тьфу ты, блин. – Паша в сердцах хлопнул себя по коленке. – Ну, я не знал, что это ты. Извини, подруга.
Ольга стояла и не знала, что сказать. Она, не отрываясь, смотрела на бывшего одноклассника, а в глазах блестели слезы. Он уперся в нее своим цепким, немигающим взглядом, и никак не мог решить, что ему делать.
- Вы меня убьете? – Ольга, наконец-то, вышла из оцепенения.
- Валерка. Отпускаем ее. Это моя одноклассница. – Паша повернулся к подельнику и выставил вперед открытую ладонь.
- Ты уверен, Паштет? – Валерка, с сомнением, смотрел на Ольгу.
- Я уверен. Она ничего никому не расскажет. – Паша перевел взгляд на девушку. – Ты ведь никому ничего не расскажешь?
- Н-н-н-ет. – Оля энергично затрясла головой. – Не расскажу.
- Извини, подруга. Не ожидал. Извини еще раз. – Паша бросил ей под ноги сумку и выбежал из подъезда. За ним, злобно зыркнув, потрусил Валерка.
Когда Ольга пришла домой, ей безумно захотелось выпить. В этот момент она даже позавидовала матери, которая таким нехитрым способом избавляется от страха, боли, проблем и обид.
Через два дня Паша Ищенко позвонил Оленьке домой.
- Привет, Олька. Как жизнь молодая? – Он был как-то настороженно приветлив, как будто бы вчера они старыми друзьями расстались после выпускного вечера.
- Привет, Паш. – Оленька не знала, как говорить с ним и чего ждать от этого звонка. Она безумно боялась за себя и за Валечку, свою любимую сестричку.
- Ты уже забыла нашу последнюю встречу?
- Да, забыла. – Ольгу начало трясти.
- И никто о ней не знает?
- Конечно, нет. Я же обещала.
- Молодец. – Паша явно обрадовался. Его тон сразу же поменялся. Голос стал каким-то теплым и родным. – Как вообще живешь то?
Ольга рассказала ему о гибели отца и пьянстве матери, о том, что не хватает денег, и о том, как безумно она устает. Она даже сама не поняла, зачем рассказывает все это Паше после всего, что произошло. Вероятно, сказалась усталость и безумное напряжение последних месяцев. Кроме того, Паша был единственным человеком, кто с момента смерти отца спросил у нее о жизни.
Паша выслушал ее очень внимательно, а потом сказал одно слово «подумаем» и положил трубку.
9.
