Именно в Гефсиманский скит переселили братию закрытого Троице-Сергиева монастыря. Затем и отсюда выгнали, а скит превратили в исправительное учреждение – Трудовую коммуну имени Каляева, куда собрали преступников, бродяг, проституток и инвалидов. Каляевка сразу стала опасным местом, дорога мимо нее обезлюдела, в пруду стали находить утопленников… Жизнь колонии подробно описана Пришвиным в произведении «Девятая ель». Когда я прочитал эту публикацию в журнале «Октябрь» за 1930 год, то подумал, что на памятник писателю правильнее было бы повесить охотничье ружье, или признать, что Пришвин обходил бывший скит стороной. Внутри он, похоже, был только один раз, когда искал могилу Василия Розанова. Пришвин считал, что как человек и писатель сформировался под влиянием Розанова, тот был его гимназическим учителем в Ельце. Пришвин говорил: «Розанов – послесловие русской литературы, я – бесплатное приложение». Во время жизни в Загорске Пришвин нашел дочь Розанова и купил у нее письменный стол отца, чтобы работать за ним. А в 1927 году посетил Гефсиманский скит, нашел могилы Василия Розанова и Константина Леонтьева и оставил подробный чертеж с приметами в дневнике. Именно по этой записи, когда скит вернули церкви, и нашли давно засыпанные могилы двух мыслителей. Что еще осталось от Каляевки? Черниговскую церковь разделили в советские годы на два этажа, а когда Лавра восстанавливала интерьер храма, то часть этих перекрытий оставили и используют как хоры.
