Если бы не было эти мужичков, то высшие силы давно бы прикрыли ОПС за ненадобностью. Все дело в том, что она никакого толка не приносила – кроме, пожалуй, морального удовлетворения. Пострадавшие от собак люди собирались по средам и пятницам, с омерзением пили чай, и рассказывали всякие смешные истории из своего алкогольного прошлого. Становилось легче дышать…
При этом собаки, как и раньше, были неуправляемы. Они исчезали во дворах прежде, чем вооруженные человек успевал прицелиться. Они брали мзду с магазинов, мясокомбинатов – но при этом, как стало скоро ясно, любой обнищавший пенсионер мог подойти к куче истекающих запахом мясных продуктов и выбрать себе пару килограмм чего повкуснее. При этом старики и старухи, у которых были богатые дети, к такой халяве не допускались. Точно так же не удавались попытки реквизировать награбленное – смелые, но безоружные люди были быстро отправлены к хирургам для штопки.
За минуты перед приездом вооруженных людей шустрые дворняги, набив полные пасти снеди, исчезали, как дым в небесах. В общем – все шло по старому. Никто уже не удивлялся и, в принципе, никого такое странное иго уже не возмущало. Только некоторые одинокие престарелые женщины грустили вечерами, вспоминая своих Бобиков, Чап и Жучек, но утешали себя мыслью что на воле им, должно быть, лучше. Впрочем – когда человечество уже приняло то, что было навязано собаками, некоторые из представителей гладкошерстных пород вернулись к хозяевам в тепло. Но вернулись уже не те животные, что ушли – теперь за их спинами был опыт вольной жизни и умение читать мысли хозяев. Получалось, что домой пришли не игрушки для человеческих комплексов и пропадающего втуне родительского инстинкта, а равноправные члены семьи. Большинство семей, как ни странно, к такому повороту не было готово – и ненужные собаки были опять выброшены за борт.
Власть, которую собаки с сытных и теплых мест не теснили, предпочитала не замечать четвероного конвоя у входов в магазины. В конце концов, это дело лично каждого – давать собакам еду или не давать!!
Вот на таком фоне всеобщего благодушия и зародилась, чтобы встряхнуть город во второй раз, партия ОПС.
Они должны были найти друг друга – Умник и партия Бориса. Партия просто пропала бы без человека, обладающего таким талантом, как Умник, Умник бы откровенно бы спился, не найдя выхода своим силам. На помощь властей он уже не рассчитывал, хорошо помня встречу, которую ему устроили в мэрии.
Он бы действительно спился – живя в собачьем плену месяц, он, как ни странно, не подвергся тому воздействию, что собрало вместе членов ОПС. То есть – он мог хлестать водку литрами, орать, бузить, скандалить, выглядеть скотом, терять рассудок и память, потенцию и чувство юмора, будущее и прошлое…. То есть – он, счастливец, обладал тем, чего так не хватало страдающей толпе.
Он собак стал уважать – но при этом не перестал ненавидеть. Хотя такой ненависти, как раньше, когда он просто наслаждался, видя агонию сбитой автомобилем дворняги, уже не было. Скорее он боялся потерять эту ненависть и выяснить, что вся прошедшая жизнь была посвящена пустоте и растрачена на пустоту. И в историю он не сможет зайти даже с черного входа….
Когда Умник отмыл месячную грязь, когда он выпил столько, сколько принял отвыкший от спиртного организм, то вдруг почувствовал жажду деятельности. Это чувство было для него внове – он хорошо помнил лишь стремление к магазину поутру и мертвую апатию похмелья. Но что бы вот так, хотеть куда то идти и что то делать? Да, это было незнакомо. Но, решив не тратить такую редкость по мелочам, Умник быстро оделся и выскочил не улицу, еще не зная, куда кривая его выведет.
Он не задумывался ни над чем – ни когда покупал газету, ни когда с тупым интересом читал объявления, ни когда предчувствие кольнуло его иглой под ложечку.
Даже когда входил в дверь с табличкой «Общество пострадавших от собак», еще не знал, что будет говорить и кому.
Как и положено уважающему себя обществу, у входа Умника встретили два амбала в камуфляже – пятнистая одежда делала их фигуры еще более громоздкими. Они посмотрели на Умника оценивающим взглядом, потом спросили.
– Извините, уважаемый, вы тоже пострадали от собак?
– Я? – поразился Умник такой постановке вопроса – да нет, в общем, они меня просто два месяца в плену держали вместе с двумя другими чудиками…
– Если вы не пострадали от собак, так что же вы здесь делаете?
Умник тяжело посмотрел на удивительных вежливых амбалов и ответил.
– Я – спаситель. Я готов предоставить свои знания для того, чтобы избавить человечество от этой напасти.
Охрана переглянулась. Приказ был ясен – никаких безумцев в помещениях ОПС быть не должно… ну, разве что белогорячечные. Но от пота белогорячечных должно пахнуть грязными носками. От этого пахнет дешевым одеколоном и мятной жевательной резинкой. Да и говорит он без экзальтации, без огня в глазах, спокойно так, вроде предлагает ношеную вещь. Надо, вот и продает, сохраняя при этом остатки достоинства. Совсем не похож странный посетитель на безумца.
Амбалы переглянулись, потом один из них сказал.
– Если вы будете так любезны и подождете меня здесь, то сейчас я схожу за начальством и вы вместе с ним обсудите интересующие вас вопросы..
Приоткрыв рот, Умник посмотрел ну загородившую дверной проем спину и впервые в жизни пожалел о своей неспособности красиво и правильно говорить. Все таки иногда это бывает так полезно. Вот сейчас, например, придет большое начальство, и на каком языке он будет с ними общаться? На матерном или русским со словарем?
Меж тем второй охранник достал толстый потрепанный фолиант и углубился в чтение, уже не обращая никакого внимания на странного посетителя. Умник, поднатужившись, прочитал название и ахнул. «Проблемы написания юса большого и малого в фонетике старославянского языка.»
А амбал с рожей уголовника читал, иногда хмыкал и чесал репу, иногда, нахмурившись, проводил ногтем по строчкам – видно, не просто давалась ему проблема написания юса.
Умник не сразу смог оторваться от своего гипнотизирующего занятия – наблюдения за читающим человеком – даже когда его за плечо тронула мягкая рука охранника. И голос, ставший вдруг мелодичным, произнес.
– Это вы, мой дорогой, собрались избавлять человечество от распоясавшихся тварей?
Умник резко развернулся и уткнулся глазами во взбитую прическу необъятной дамы. Из под окаменевших в туши ресниц на него смотрели цепкие глаза пожившего человека.
– Да, действительно – сделала вывод Анжелика – действительно, на дурака он не похож. На этот раз вы, уважаемые филологи, не ошиблись. Ну, дорогой мой, пойдем ко мне. Обычно с новичками беседуем наш лидер, но поскольку он сегодня слегка не в форме, то вместо него с вами пообщаюсь я. А вы, филологи, если еще раз придете ко мне за советом или пропустите дурака…
Она выразительно посмотрела на охрану – но один так и не смог оторваться от проблем старославянского языка, второй с плоским лицом шлифовал ногти…. Она махнула рукой и отошла.
– Ну, рассказывайте. – повелела он, помещая тушу в маловатое кресло. Умник посмотрел на нее и заявил.
– А тут нечего рассказывать. Вы сначала напишите мне бумагу, что обучать людей буду только я ли те, кого я…
Умник замолчал и Анжелика спокойно подсказала.
– Делегирую.
Умник потерял дар речи и дама вынуждена была прийти ему на помощь.
– Хорошо. Допустим, я вам такую бумагу выдам. Что произойдет дальше?
– А вот вы выдайте мне свою бумагу, а потом уже поговорим.
Что-то промелькнуло в интонациях, что то совсем не понравилось Анжелике. Но спорить она не стала и быстро настучала текст.
«Обучать людей будет только …»
Тут она посмотрела вопросительно и Умник ответил.
– Умник мое погоняло.
«Умник и те, кого он делегирует.»
Поставила дату, потом нажала какую – то кнопку и из серого ящичка бесшумно выполз лист с куцыми строчками. Но Умник остался доволен. Он внимательно прочитал, даже грудь слегка выпятил от удовольствия, и заявил.
– Вот теперь никакая сучья Полянка меня в дурку не упрячет.
В глазах Анжелики лягушкой метнулся страх. Все-таки она ошиблась. Все-таки охрану надо гнать. Но делать было нечего, и она, не дрогнув ни единым мускулом, заявила.
– Ну вот, я свое обязательство выполнила, теперь выполни и ты свое.
Умник поднялся, расправил плечи и сжал кулаки.
– Теперь возьмите одного из ваших охранников, и пусть попробует убить собаку, которую мы встретим. Первую попавшуюся собаку.
Они вышли из помещения – впереди недоумевающий и недовольный охранник, которому вовсе не хотелось убивать кого-бы то ни было. Потом четко шагающий Умник и наконец позади колыхалась изо всех сил и задыхалась сама Анжелика.
Собака встретилась довольно скорого – жилистый и нервный доберман сидел недалеко от магазина. Видимо, в сам магазин в этот момент вошли вооруженные стражи порядка.
Охранник, вынужденный повиноваться приказам начальницы, пошел на него, как на амбразуру – но, естественно, доберман не дал ему даже приблизиться. Он отскочил на безопасное расстояние, едва охранник приблизился, вздернул насмешкой губу и опять уставился на магазин. Некоторое время такая игра продолжалась, потом доберману, истеричному по натуре, это надоело, на пол секунды он оказался сзади, сделал выпад – и охранник, матерясь и хромая, пошел к насмешливому Умнику и недовольной Анжелике.
– Ну что, довольны? – просил охранник, демонстрируя кровоточащие дыры на голени – ну а теперь…
– А теперь я – усмехнулся Умник и спокойно пошел к магазину. Доберман покосился на него настороженно, но продолжал сидеть – и так сидел до тех пор, пока ботинок Умника не вмял ему осколки ребер в сердце.
– Сильно – оценила Анжелика, глядя на бьющуюся и агонии собаку – Но, видимо, это случайность?
Впрочем, что это не случайность, она поняла в течение часа – то, чего не мог сделать ни второй охранник, ни вызванные добровольцы из числа пострадавших от собак, то легко получалось у Умника.
Самое забавное, что Умник неожиданно оправдал сове прозвище. Смехотворную бумагу он спрятал куда-то в недра своих карманов, но при этом потребовал зачисления в штат с окладом и процентами за работу, ежемесячные пенсионные отчисления, оплачиваемый больничный лист и прочее. Анжелика кивала головой, как китайский болванчик – она понимала, что такого человека упускать нельзя. Отойдя в сторонку, она взялась за мобильный – и через четверть часа улица возле помещения была запружена иномарками, как бы соревнующимися между собой в дороговизне, и суровыми качками в черных костюмах и очках. Умник, слегка обалдевший от такого внимания к своей персоне, оказался в кругу лиц, лично здоровающихся с президентом – и тут же пожаловался на Полянку.
Тут же некто взял телефон и недовольно сказал.
– Ну ты что, Серега? Когда тебе надо втихомолку собак мочить, мы идем тебе навстречу, мы оплачиваем всю эту падаль. А вот когда к тебе приходят люди с деловыми предложениями, ты их гонишь. Оторвался ты от народа, Серега… конечно, подойдет. Он говорит, что это дело государственной важности. Ну и у нас ведь тоже дело государственной важности, верно? Сколько ежедневно казна недополучает? Ты знаешь? Вот-вот… придет к тебе человечек, называется… – тут некто скосил глаза и, расслышав, заявил – в общем, погоняло его Умник. Короче, свой пацан. Так что ты его прими по-человечески. Не дай парню пропасть. Он, короче, у нас тоже работает, но ты его не обижай.
Потом некто повернулся к оторопевшему Умнику.
– Ну вот и все. Надо было тебе сразу ко мне обращаться. Большой лес, говоришь?
Некто задумался – на окраины Лосиного острова он сам не раз и не два сваливал, при необходимости, трупы. Но вот о размерах парка он имел самые смутные понятия. Впрочем, как и о многом другом.
– Ну ничего. Если этот лесок с нами базарить не станет, то с ним бензопилы поговорят. Ты так Полянке и скажи. И пусть не городит, что у города денег нет. У города нет – так у нас найдутся. Верно? – обвел глазами некто сидящих за столом, и денежные тузы дружно закивали.
Умник не стал откладывать разговор с мэром в долгий ящик – уж больно хотелось посмотреть на сконфуженную физиономию большого начальства. Ведь помнит, наверняка помнить, паразит, как не хотел он пускать спасителя к себе не аудиенцию, помнит и, наверное, стыдится….
На сей раз Умник вошел в гулкий холл, по-солдатски печатая шаг. Попробуй только, гад, останови – мстительно думал при этом Умник. Но времена, видимо, настали другие – никто его останавливать и не пытался. Скучающий мент критически осмотрел его с ног до головы, потом провел пальцем по списку, хмыкнул на запись и показал ладонью вглубь.
Да и с Полянкой все вышло не так, как надеялся Умник. Энергичный, хоть и уставший человек конечно же, даже не узнал бедолагу и указал ему на кресло.
Умник сел и по-американски закинул ногу на ногу, демонстрируя комья грязи на подошве. Полянка поморщился, но ничего не сказал. Не зря он был мэром. Спасибо, что эта уголовная морда башмаки на деловые бумаги не плюхнул.
– Ну что у вас там? – спросил Полянка, поглядывая с неприязнью на гостя. Он бы выгнал его в шею, но теми, кто его прислал, спорить не приходилось. В этот момент взгляд Умника упал на огромную карту Москвы на стене. Рассмотрев огромный зеленый кусок на востоке, он подскочил к карте и, тыча в нее пальцем, закричал.
– Вот оно, змеиное гнездо! Вот откуда все наши беды!! Вот что извести под корень надо!!
Полянка скривился уже не скрывая своего раздражения. Спиртовые короли надоели уже сами про себе, да еще стали присылать сумасшедших и идиотскими просьбами.
– Нельзя. Это историческое наследие, возраст массива более семи веков, он помнит и Петра, и Катерину, и кто только в нем не бывал. Это Национальный парк, понимает? Это биосферный заповедник в черте Москвы. Это уникальный уголок. Легкие города. Без него нам всем бы давно уже пришел бы конец.
Умник, который с высоты своего двухметрового роста косился на Полянку, как на ребенка, презрительно сказал.
– Лес, лес… что вы заладили. Это комары и клещи, змеи и собаки. Он вообще человеку враждебен. Я вам скажу – там находиться мозговой центр всех этих дурацких событий.
Полянка насторожился, но, как человек осторожный, переспросил.
– Что вы имеете в виду?
– Я имею в виду – понизив голос до рокота, ответил Умник – что все, что происходит сейчас с собаками, весь это разбой и беспредел кор… код… куд..
Умник замолчал, Полянка его не перебивал – тишине представлялось, как с натугой скрипят мозги гостя.
– Координирют – наконец с гордыми усилием выдавил из себя Умник и мэр чуть было издевательски не зааплодировал. Умник же, ничего не замечая, продолжал.
– Так вот, действия всех этих сволочей координируются именно оттуда. Так у них мозговой центр.
– И что потребуется? – спросил Полянка.
Плечищи Умника поднялись в растерянности.
– Ничего. Просто прислать туда людей с автоматами и перестрелять на хер всех этих собак, а большого Витькиного пестрого дога – в первую очередь. У него связь с этими.
– С кем? – насторожился Полянка. Но Умник, правильно оценив нехорошее любопытство начальства, ничего не ответил. И только через продолжительную паузу пояснил.
– Там есть одна безумная, ее с Потешки вместе с нами украли собаки, так вот она утверждает, что все эти действия координируются из космоса. Я то ничего не говорю…
– Позвольте, уважаемый – Полянка сел за стол, поближе к аварийной кнопке. – а вы то там как оказались?
Для Умника настал момент истины. Он сказал негромко, раздельно и весомо, при это глядя прямо в глаза начальству.
– А потому, что меня забрали прямо из вашего коридора, когда я шел и хоте вам много чего интересного рассказать.
Полянка нисколько не смутился.
– Вы же понимаете, сколько действительно сумасшедших появилось после начала всей этой возни с собаками. На меня тут и с ножами кидались, и задушить хотели. Не надо меня выставлять виновником всего этого..
– Кстати – спросил он помолчав – а каким боком вы относитесь к нашим самогонщикам?
– К кому? – оторопел Умник
– Какой вы наивный. – Полянка прост умилился – вы думаете, что все просто так происходит? Вы же пришли в партию ОПС?
– Ну да.
– Да ну? А не кажется ли вам, что просто так партия существовать не может? Для этого надо кое-что еще.
Тут Полянка осекся. С какой стати он распинается перед этим человеком с рожей потомственного пролетария? Прошло время, когда пролетариат называли передовым классом. Теперь все наоборот.
– Хорошо – сказал Полянка, словно хозяин фабрики, который выслушивает пришедшего жалобщика, заведомо зная, что ничего предпринимать не будет – что там вы делали, в этом лесу?
Ответ Умника заставил Полянку насторожиться.
– Что, действительно, на вас учат собак кусаться? Ну для этого надо ведь какого-нибудь инструктора найти?
– Ничего не надо. Они сами все знают, недаром же их сверху контролируют… так говорит сумасшедшая.
Полянка прошелся по кабинету на несколько минут смотрел на зеленый треугольник, уходящий за кольцевую дорогу и сливающийся со знаменитой Мещерой.
– Сверху… сверху… кто-то там, наверху, конечно, есть… перед кем ответ держать… ладно. Значит, скоро час пробьет… сначала они у нас просто харчи отбирали. На насилие насилием они, видишь ли, не отвечали. Потом, судя по сводкам, они стали покусывать людей. Иногда, в виде профилактики. А нынче они разучивают приемы… кстати. Если у вас такой опыт борьбы с собаками, то, может, вы и возглавите?
– Я уже возглавил – гордо ответил Умник. И Полянка засмеялся.
– В ОПС то? Да ну, это все мелочь. Я думаю, что надо организовать все масштабнее. Создадим курсы, объявим набор…
– Да не в наборе дело!! – без всякого уважения перебил начальство Умник. – если не пристрелить пестрого Витькиного дога и всю его свору – там кавказцы и гончие – то все ваши усилия ничего не дадут. Знаете, может быть – из дробовика по слону? А из пушки по воробьям. Это пословицы такие.
Полянка покосился на него. Все-таки у человека слегка помутился разум после лесного плена. Умник же, ничего не замечая, продолжал с жаром праведного гнева.
– Это надо сделать сразу. А потом – вырубить этот лес к чертовой матери!! Ну что это такое!!
– Лес рубить нельзя – твердо сказал Полянка – лес мы рубить не будем ни в коем случае. А вот отстрелять собак, как ты говоришь, мозговой центр, это, пожалуй, надо сделать. Сегодня же пошлю туда бригаду.
– Не получиться – высокомерно усмехнулся Умник – Ничего не получиться. Людям туда вход закрыт.
– Почему это? – взвился Полянка. Ему сразу представились братки, которые берут мзду за возможность прогуливаться по лесу.
– Потому что люди стали леса бояться. Там мусор сам на дороги выползает. Там зверья развелось столько, сколько ни в одном заповеднике нету. Там вообще что-то необъяснимое творится. Вы лучше сами поезжайте и сами посмотрите.
– Ладно, ладно – Полянка был уверен, что все это глупые сплетни и тратить время на подобные пустяки он не собирался – я сам знаю что мне делать и когда…
Умник обиделся.
– Вот вы со мной разговариваете, а еще недавно в психушку меня упрятали…
Он замолчал, рассматривая непроницаемое лицо Полянки, потом миролюбиво сказал.
– Вы хоть телевизор посмотрите… не те передачи, где дураки вашим голосами говорят, а те, которые про всякие странные явления рассказывают. Там про Лосиный остров много всего плетут. И ведь все правда, все правда.
Полянка молча стал разбирать бумаги и Умник совершил один из своих сумасшедших и смелых поступков – он сам подошел к плоскому телевизору, висящему на стене, и наугад ткнул кнопку.
– Проблема Лосиного острова продолжает оставаться актуальной – заговорила техника милым женским голосом – непонятно, почему правительство Москвы до сих пор не уделило внимания тем непонятным явлениям, которые лишили жителей города любимого места отдыха и релаксации..