«Пьески-юморески» – сборник театральных пьес-миниатюр. Представленные здесь комедии написаны с лёгким юмором, для хорошего весёлого настроения. Все они предназначены для постановки на небольших камерных сценах с участием ограниченного количества актёров, с использованием минимального антуража и декораций, короткие по длительности. Потому и названы уменьшительно – пьески. Они могут быть составными частями полновесных концертов или других тематических мероприятий.
Представленные здесь пьесы – это театральные комедии, написанные с лёгким юмором, для хорошего весёлого настроения. Все они – миниатюры, которые предназначены для постановки на небольших камерных сценах с участием ограниченного количества актёров, с использованием минимального антуража и декораций, короткие по длительности. Потому я и назвал их уменьшительно – пьески. Они могут быть составными частями полновесных концертов или других тематических мероприятий.
Три пьески-юморески из данного сборника посвящены взаимоотношениям поколений – дедушкам, детям и внукам – это очевидная дань моим возрастным интересам. А другие три пьески посвящены грузинской теме. Это тоже очевидная дань – только по месту проживания – моей многолетней симпатии к Миргородскому музею Давида Гурамишвили.
Дедушка и Бабушка сидят на диване перед телевизором и обсуждают достоинства и недостатки различных музыкальных инструментов применительно к обучению внука.
Дедушка – в возрасте, в домашней одежде и тапках, с телевизионным пультом управления в руках. Периодически направляет пульт вперёд и нажимает кнопки.
Бабушка – в возрасте, в домашней одежде и тапках, со спицами, вяжет.
ДЕДУШКА. Ну что, мать? Чайник закипел?
БАБУШКА. Нет ещё. Смотри своё «Поле чудес». Я заварю, когда закипит.
ДЕДУШКА. Ну что, дочка заходила? Чего у них там?
БАБУШКА. Нет, не заходила – звонила давеча. Говорит, отдают Андрейку в музыкальную школу. На класс фортепиано. Только не решили ещё окончательно, к какому преподавателю – к Людмиле Михайловне или ещё к кому.
ДЕДУШКА. Ох, не понимаю я их, пианистов этих! Повыучиваются играть на таких тяжеленных инструментах, на фортепьянах. А потом сами же и мучаются. Ну, куда ж его, рояль этот? А ну, как на пятый этаж, без лифта?! Любой грузчик упарится. Нет бы чего попроще, полегче – гитарку там или баян… Вот, опять же, дудку какую – хорошо. И слушать приятно и носить легко. Вон я видал у одного знакомого музыканта дудку – маленькая, удобная, в кармане помещается. Дак у него их ещё и несколько, одна – дудка, а другая – дудук. Армянский какой-то. Говорит, что звук ему нравится. Что ж поделаешь, коли нравится?
БАБУШКА. Ну что, дудка-то? Дудка свистит! Свистит, да и только. Несерьёзный инструмент. Только щёки от неё и болят. Да и мало ли что ты видел у кого-то. У твоего знакомого всякое бывает. Вон и баян у него тоже есть. Сам не поймёт – баян или аккордеон, то так называет, то этак. Несерьёзный он какой-то. И инструмент, и хозяин.
ДЕДУШКА. Чего ж несерьёзный? Вон шансон французский – только так…Жалостливо получается…
БАБУШКА. А вот несерьёзный, да и всё тут. Серьёзные инструменты – это те, что со струнами. Чем больше струн, тем лучше, звончее. Ну, хоть бы арфа или бандура.
ДЕДУШКА. Бандура!? Бан-ду-ра – ду-ра. Трень–трень. А арфа и того хлеще. Тот же огромный и тяжеленный рояль, только вид сбоку, без корпуса и вертикально. Видал я по телику – дамочка такая тонкая, интеллигентная, сядет возле неё, поиграет-поиграет, а перенести-то её и не может. Даром, что струн много, а «под мышку» не возьмёшь. Ни в метро, ни в такси… И на корпоративчике не слабаешь. Эх…
Хороший инструмент – это который можно в футляр, и на халтурку. В подземный переход. Там на инструменте играешь, а в футляр денежки-то и бросают. Это тебе – и типа «шляпа», и типа «кошелёк». Футляр, он – кормилец!
БАБУШКА. Ну, что халтура? Серьёзней надо быть… современней… в мировом масштабе… Вот ещё хороший инструмент – саксофон. Президентский! Можно сбацать джаз. Да и Моника какая-нибудь, опять же, внимание обратит. Если хочется устроить какой-нибудь секс-скандал, то саксофон – самый лучший инструмент и есть. Сексофон!
ДЕДУШКА. Ну, мать! Речь-то сейчас про внука. Какой скандал? Надо, чтоб выучился играть хоть на чём-нибудь. Да и джаз, он всё ж таки не наш – американский. Вон наши инструменты есть хорошие. Балалайка. Родные – народные!
БАБУШКА. Балалайка !? Ба-ла-лай-ка – ба-ла-бол-ка! Вот уж точно тренькалка несерьёзная. За границу с ней никак. Одни частушки…
Вот орган – самый большой инструмент. Почти что фортепиано, только ещё…
ДЕДУШКА. Да, большой инструмент. Громкий. Но играть можно только в соборе. Где это у нас соборы-то? А вот скрипка – самая вещь. И небольшая, и футляр, опять же, имеется. С точки зрения сопромата скрипка – самый прочный инструмент. Её пилят-пилят, пилят-пилят – и никак не перепилят. И звук такой жалостливый, цыганский…
БАБУШКА. Да уж, в сопромате ты силён был в молодости. Не поспоришь. Вот про железяки свои и рассуждал бы. А про музыку тебе лучше помолчать, коль не понимаешь ничего.
ДЕДУШКА. Так-то оно так! Да только и ты консерваторий не кончала. Вяжи свои носки, не умничай!
БАБУШКА. Ты только погляди на него! Возражает, будто разбирается. Я-то музыку слушать люблю, не то что…
