Он очнулся и едва ли не с криком подскочил с кровати. Перед ним сидел принц Фархад. Геральт моргнул, подозревая, что это очередное видение. Фархад на секунду расплылся, однако затем снова собрался воедино. Принц не спускал с него внимательного взгляда.
— Не вставай, — мягко приказал он, хотя Геральт даже и не думал. Он медленно приходил в себя, пока боль растекалась по всему телу. Бедро напряженно пульсировало под повязкой. — Тебе надо отдыхать.
Ведьмак внимательно посмотрел на стоящего рядом с принцем Искандера. Однако офирец был невозмутим.
— Скажи, великий визирь, а для чего ведьмакам делают такие глаза?
Принц облокотился на изножье кровати. Казалось, он только сейчас хорошенько рассмотрел Геральта.
— Для того, чтобы лучше видеть во тьме, повелитель, — кратко ответил Искандер, он чуть скривился.
— Вот оно что, — задумчиво протянул Фархад.
Регент плавно и весьма грациозно обогнул кровать, оказавшись совсем рядом с Геральтом.
— Ты порадовал меня, ведьмак, — спокойно сказал он. — Тем, что оказал мне ценную услугу. Как знать, эта бестия могла бы напасть и на меня.
Геральт вздохнул и потер повязку на бедре, аккуратно дотронувшись до ужаленного места.
— Мантикоры охотятся на своей территории, — хрипло проговорил он. — Их жертвами в основном становятся одинокие путники или другие звери. Сомневаюсь, чтобы вы, ваше величество, смогли бы наткнуться на нее, если бы только не отправились, как я, в дикую чащу.
— Одной бестией меньше, — философски заметил принц. — В моих охотничьих угодьях должно быть совершенно безопасно.
Геральт криво улыбнулся. И не стал возражать.
— Проси все, что хочешь, — великодушно решил Фархад. — Золота, драгоценностей или невольниц. Все, что тебе угодно. Хочешь, подарю тебе должность при дворе? Скажем, сделаю главным распорядителем охоты.
— Вы слишком щедры, ваше величество, — ведьмак с трудом наклонил голову. — У меня есть одно небольшое пожелание, которое вам будет совсем нетрудно исполнить.
Искандер чуть напрягся.
— Ну же, говори, — нетерпеливо произнес принц.
— Кодекс ведьмаков запрещает мне убивать драконов. Как и в Офире, мы считаем их разумными и почти священными существами. Я хотел бы попросить вас освободить меня от этой ноши. Я готов выследить монстра, но убить его никак не могу.
Это было ложью. Однако, по мнению Геральта, ложью во спасение.
— Я не знал об этом, — Фархад бросил недовольный взгляд на Искандера. Великий визирь молча поклонился ему. — Никто не поставил меня в известность про кодекс. Конечно, если таково твое желание, то я не имею никаких возражений. Слышишь, Искандер? Не имею.
— Как вам будет угодно, мой повелитель, — ответил визирь и снова поклонился.
— Однако ты останешься в Офире до тех пор, пока дракон не будет пойман, — добавил Фархад. — Так что отдыхай, ведьмак. Тебе ещё понадобятся силы.
Принц подошел к дверям и громко постучал. Перед ним сейчас же открылись обе створки. Фархад бросил последний прощальный взгляд на ведьмака, заложил руки за спину и вальяжно вышел из комнаты.
— Ловко, Геральт, очень ловко, — сквозь зубы процедил великий визирь, убедившись, что Фархад его уже не слышит. — Я рад, что ты не доверяешь мне и по-прежнему ищешь обходные пути.
— Где мы?
Ведьмак предпочел сменить тему. Даже короткий разговор с принцем давался ему с трудом.
— Во дворце падишаха, — коротко ответил Искандер.
— И давно я тут?
— Несколько дней. Тебе хорошенько досталось. Чародейка смогла переместить тебя во дворец. Однако не смогла нейтрализовать яд. Хорошо, что виконт подоспел с твоими ведьмачьими эликсирами.
— Виконт? — недоуменно переспросил Геральт.
Офирец подошел к двери, ведущей в соседнюю комнату, и подал кому-то знак приблизиться. В проёме появился чей-то стройный силуэт.
— Ну и долго же ты спал! — раздался до боли знакомый голос. — А какой бледный был. А как кричал поначалу, что аж жуть! Я уж было решил, что ты того… Копыта откинешь.
Юлиан Альфред Панкрац, виконт де Леттенхоф весело подмигнул ведьмаку.
========== Роза на красном поле ==========
Офир. Декабрь 1261 года.
Главная площадь офирского города Хамадан купалась в лучах горячего полуденного солнца и клубах пыли. Колонна невольниц поднялась на небольшой деревянный помост в самом центре рынка.
У загорелых, изможденных на вид девушек из одежды были только набедренные повязки. И больше ничего. Руки всех пленниц оставались скованными одной цепью, конец которой в своих руках держал толстый офирец в разноцветных одеждах и большой чалме. Рабыни пытались закрыться от палящего солнца и поднимали вверх свои израненные кровоточащие руки, насколько вообще позволяла железная цепь.
— Что это? — с любопытством спросил Лютик. — Набег стражников на бордель со шлюхами?
Ведьмак бросил тяжелый взгляд на невольниц. Никому из этой жалкой оборванной колонны не было больше двадцати.
— Это рабыни, которых привезли на продажу, — кратко пояснил он, когда они уже миновали рынок. — В Офире нет борделей.
— Все в этой стране не так, — недовольно вздохнул бард. — Вино не пьют, баллады не слушают, борделей не содержат и бесконечно молятся. А женщин считают низшими существами.
