Рубен Чоутсби переполнял громадное кресло, стоявшее за громадным столом. Кукольная головка, привязанная к мешку с мукой. Увидев Билла, Чоутсби расплылся в улыбке.
– Передумал, мой мальчик?
Слова вылетали изо рта, словно мыльные пузыри, и подолгу покачивались в воздухе.
– Хорошо сделал, мой мальчик. Ты нужен в отделе К-39. Многое изменилось в лаборатории с тех пор, как ты нас покинул.
Билл отыскал единственный правильный ответ:
– Я пришел не затем, Р. Ч. Я работаю самостоятельно, и это неплохо получается.
Детское личико запечалилось, и мыльная доброта испарилась из голоса.
– Ты что же, в конкуренты ко мне лезешь? Зачем явился? У меня каждая секунда на счету.
– Ну какой из меня конкурент, – возразил Билл. С видом заговорщика он перегнулся через стол к бывшему шефу: – Р. Ч., – сказал он медленно и внушительно. – Сколько бы вы заплатили за то, чтобы заглянуть в будущее?
Мистер Чоутсби возмутился.
– Издеваешься? Немедленно выкатывайся отсюда! Вышвырните его! Немедленно… Постойте! Ты же это самое… читал всякие книжки. Черную магию… – Лицо его вновь претерпело радикальные изменения и теперь изображало искренний интерес. – Что ты хочешь этим сказать?
– То, что сказал. Я спросил вас, сколько бы вы заплатили за возможность заглянуть в будущее?
Мистер Чоутсби колебался.
– А как? Путешествие во времени? Ты разгадал секрет пирамиды Хеопса?
– Куда проще. Здесь у меня…
Билл вынул из кармана газету, сложенную таким образом, что можно было прочесть название и дату.
– Здесь у меня завтрашняя газета.
– Дай посмотреть.
Чоутсби протянул толстую руку.
– Ну-ну, ведите себя прилично. Вы все увидите, как только мы договоримся об условиях. Я предлагаю товар.
– Дешевый трюк. Заплатил в типографии за подделку. Я в это ни на секунду не поверил.
– Отлично. Я, честно говоря, не ожидал, чтобы вы, Р. Ч., опустились до такого дешевого скептицизма. Но если вы уже ни во что не верите, то…
Билл сунул газету в карман и направился к двери.
– Стой! – мистер Чоутсби понизил голос: – Как ты этого достиг? Продал душу?
– В этом не возникло необходимости.
– Ну как, как? Заклинания? Пассы? Переселение душ? Докажи мне, что все это правда. И тогда поговорим об условиях.
Билл не спеша вернулся к столу и выбил трубку в пустую пепельницу.
– Я неудачник! Я недомерок! Я мальчик на побегушках! Меня зовут Клоподав! И будто этого недостаточно – теперь меня собираются использовать в качестве вещественного доказательства!
Остолбеневший мистер Чоутсби уставился на злого демона, который метался по пепельнице, размахивая хвостиком и сверкая клыками. С глубочайшим почтением Чоутсби следил за тем, как Билл помог демону снова забраться в трубку, набил ее табаком и зажег. Чоутсби с восторгом слушал, как демон блаженно мурлычет, охваченный пламенем.
– Больше вопросов нет, – сказал он наконец. – Каковы ваши условия?
– Пятнадцать тысяч долларов, – ответил Билл, готовый к торговле.
– Не завышай цену, – предупредил его шепотом Клоподав. – Нам надо спешить.
Но мистер Чоутсби уже вытащил чековую книжку и торопливо скреб по ней пером. Затем он потряс чеком в воздухе, чтобы чернила просохли, и вручил его Биллу.
– Вот это сделка, – воскликнул он, хватая газету. – Вы, молодой человек, последний дурак. Жалкие пятнадцать тысяч! – Он уже развернул газету на финансовой странице и проглядывал биржевые отчеты. – С этим я завтра заработаю на бирже миллионы. И пятнадцать тысяч покажутся мне мелочью.
– Скорее, – торопил Клоподав.
– До свиданья, сэр, – вежливо сказал Билл. – И большое спасибо за… – Но Рубен Чоутсби его уже не слушал.
– Что за спешка? – строго спросил Билл, когда подошел к лифту.
– О люди, – вздохнул Клоподав. – Не все ли равно, почему надо спешить. Ты меня слушай, беги в банк и получай деньги по чеку.
Билл послушался Клоподава и примчался в банк с такой же скоростью, с какой недавно несся к ратуше и к старику Чоутсби. Дверь банка уже закрывалась, он протиснулся в нее ровно в три часа. Еще секунда, и его бы не пустили.
Билл предъявил чек к оплате и с удовольствием отметил, как у кассира глаза на лоб полезли, когда он увидел сумму. Затем Билл задержался еще на несколько минут, не в силах отказать себе в удовольствии открыть новый счет на Исследовательскую лабораторию Хитченса.
Наконец он снова уселся в машину, где мог спокойно побеседовать со своей трубкой.
– Ну, – спросил он, поворачивая к дому. – Так почему ты меня торопил?
– Твой старик опротестовал бы чек.
– Ты хочешь сказать – как только он попал бы в карусель? Но ведь я ему ничего не обещал. Я просто продал ему завтрашнюю газету. Я же не гарантировал, что он на ней разбогатеет.
– Это все так, но…
– Знаю, знаю, ты меня предупреждал. Но все-таки я тебя не понимаю. Р. Ч., несомненно, бандит и разбойник, но в денежных делах он более или менее честен. Он не стал бы опротестовывать чек.
– Не стал бы?
Машина остановилась у светофора. Разносчик газет у перекрестка размахивал свежими листами и вопил:
– Экстренный выпуск!