Здесь я советую еще вспомнить об Ампере, Шарле, а также о Людвиге Больцмане, Хассель весил ровно сто девяносто фунтов. Он был мускулист и вспыльчив. Он мог бы играючи разъединить соучастников преступления и затем прямолинейно и бесхитростно достичь желанной цели, а именно пресечь жизнь супруги. Но Генри Хассель принадлежал к разряду гениев, поэтому подобный способ ему просто не пришел в голову.
Хассель яростно задышал, повернулся и бросился в свою домашнюю лабораторию, пыхтя как паровая машина. Он открыл ящик с этикеткой «Двенадцатиперстная кишка» и извлек оттуда револьвер сорок пятого калибра. Он открыл другие ящики с еще более интересными этикетками и извлек оттуда приборы. Ровно через семь с половиной минут (настолько он разъярился) он собрал машину времени (настолько он был гениален).
Профессор Хассель собрал машину времени, установил на циферблате 1902 год, схватил револьвер и нажал кнопку. Машина проурчала, как испорченный унитаз, и Хассель исчез. Он материализовался в Филадельфии 3 июня 1902 года, прямиком направился на Неуолл-стрит, подошел к красному кирпичному дому № 1218, поднялся по мраморным ступенькам и позвонил. Ему открыл мужчина, невероятно похожий на первого встречного.
– Мистер Джессуп? – задыхаясь, спросил Хассель.
– Простите?
– Вы мистер Джессуп?
– Я самый.
– У вас будет сын Эдгар. Эдгар Аллан Джессуп, названный так вследствие вашего прискорбного увлечения Эдгаром Алланом По.
Первый встречный мужчина удивился.
– Я бы не сказал, что мне это известно, – признался он. – Я пока не женат.
– Это вам еще предстоит, – угрюмо произнес Хассель. – Я имею несчастье быть женатым на дочери вашего сына, которую зовут Грета. Прошу прощения за беспокойство.
С этими словами он поднял револьвер и застрелил будущего дедушку своей жены.
– Теперь она обязана исчезнуть, – пробормотал Хассель, продувая ствол револьвера. – Я буду холостяком. Я даже могу оказаться мужем другой женщины…
Он едва дождался, когда автоматическое устройство машины времени швырнуло его обратно в лабораторию, и тотчас бросился в гостиную.
Там была его рыжеволосая супруга – по-прежнему в объятиях мужчины.
Хассель остолбенел.
– Значит, так?! – прорычал он наконец. – Это у нее в крови! Ну, хорошо, мы положим этому конец! У нас есть и пути, и средства!
Профессор изобразил на лице сардоническую усмешку, вернулся в лабораторию и послал себя в 1901 год, где одним выстрелом прикончил Эмми Хотчинкс, которой в будущем предстояло стать бабушкой его жены – на этот раз по материнской линии, – после чего он возвратился в свой дом в свое время.
Его рыжеволосая супруга по-прежнему пребывала в объятиях мужчины.
– Уже эта-то старая карга точно была ее бабушкой, – пробормотал Хассель. – Достаточно на нее взглянуть! В чем же дело, черт побери?
Хассель был обескуражен и сбит с толку. Но у него еще оставались скрытые ресурсы. Он отправился в свой кабинет, с некоторым трудом разыскал там телефонный аппарат и наконец сумел дозвониться до Лаборатории сомнительной практики. Разговаривая, он продолжал машинально крутить диск циферблата.
– Сэм? – спросил он. – Это Генри.
– Кто?
– Генри.
– Вам придется повторить громко и отчетливо.
– ГЕНРИ ХАССЕЛЬ!
– А-а! Привет, Генри!
– Скажи мне все, что ты знаешь о времени.
– О времени? Хм… – Сложная электронная машина откашлялась в ожидании, когда включатся блоки памяти. – Ага. Время? Первое: абсолютное. Второе: относительное. Третье: периодическое. Время абсолютное: период, продолжительность, длительность, суточность, бесконечность…
– Извини, Сэм. Ошибочный запрос. Прокрути обратно. Мне нужно: «Время – путешествия по… последовательность событий в…»
Сэм клацнул шестернями и начал сначала. Хассель слушал с огромным вниманием. Он кивнул. Затем проворчал:
– Угм. Угм. Понятно. Правильно. Так я и думал. Континуум? Ага! Действия, проделанные в прошлом, должны изменить будущее? Значит, я на верном пути. Действия должны быть значительными? Ага! Массовое воздействие? Ага! Незначительное не может изменить существующую линию событий? Хм! Насколько незначительна бабушка?
– Что ты собираешься сделать, Генри?
– Прикончить свою жену! – рявкнул Хассель.
Он повесил трубку, вернулся в лабораторию и задумался, все еще клокоча от ревности.
– Придется сделать что-нибудь значительное, – пробормотал профессор. – Я должен ее уничтожить. Я должен все это уничтожить. И я это сделаю, клянусь! Я им покажу!
Хассель отправился назад, в 1775 год, отыскал некую ферму в Виргинии и застрелил там некоего молодого полковника. Полковника звали Джордж Вашингтон, и Хассель тщательно удостоверился в том, что он мертв. Он вернулся в свой дом и в свое время. Там была его рыжеволосая супруга – по-прежнему в объятиях другого.
– Проклятье! – сказал Хассель.
У него кончились патроны. Он вскрыл новый ящик с боеприпасами, отправился назад во времени и устроил побоище, жертвами которого пали Христофор Колумб, Наполеон, Магомет, а также с полдюжины других знаменитостей.
– Этого должно хватить, клянусь господом богом! – сказал Хассель.
Он вернулся в свой дом и обнаружил жену… в прежнем состоянии.