Аня только сейчас почувствовала, что задержала дыхание, и позволила себе выдохнуть. Она сжала обеими ладонями светящуюся пластинку Инины и, закрыв глаза, от всего сердца пожелала Атааль прийти в себя. Вокруг было так тихо, что слышался какой-то шелестящий шум за стенами дома. Ничего не происходило. Пластинка врезалась в ладонь, тело налилось тяжестью от усталости, а изнутри росло беспокойство – что она делает не так? Может, нужно как-то по-другому?
За спиной начали шептаться и негромко переговариваться татрарцы. Но окончательно тишину нарушил хриплый смех Рада:
– Одной проблемой меньше!
Аня почувствовала, как глаза заволакивает белая пелена гнева. Вокруг ощутимо похолодало. И тут чьи-то тёплые пальцы слегка сжали её запястье.
– Не надейся, братец, – слабо, но ядовито проговорила Атааль. – Я достаточно долго пыталась быть хорошей сестрой. Кинжалы пустыни должны знать, кто уничтожил их предводителя, заняв его место. И они узнают, клянусь всем золотом Альмандхакура!
Может, Рад что-то и ответил, но его слова потонули в восторженных возгласах татрарцев. Дамир крепко обнял Ватара за плечи. Вера улыбалась и, похоже, смахнула слезу радости. Разбойница с некоторым трудом села.
– Атааль! – выдохнула Аня и, прямо как Лета, порывисто обняла девушку. Те-ранги не осталась в стороне и, пискнув что-то радостное, тоже буквально повисла на подругах. В этот миг для полного счастья рядом не хватало только Нарсу, юных близнецов Рока и Сашки.
Аня даже представила двери в темноте. Только теперь их было уже три. А если… Двери начали открываться. Нет! Зачем беспокоить друзей? Позже. Она позовёт их позже. Зато теперь она может достучаться уже до троих.
– Я… я была не права, – хрипло сказала Атааль Ане. – Ты та ещё пустынная колючка за поясом, но обо мне до сих пор никто так не заботился, кроме отца. Благодарю тебя! И… тебя! – она повернулась к Ватару. – Мне горько признавать это, но я ошибалась. Больше никогда пустынные Кинжалы не станут держать в рабстве людей, если память моего отца хоть что-то значит для них.
– Дура! – хрипло сплюнул Рад. – Кинжалы не пойдут за глупой девчонкой и не откажутся от кодекса братства из-за твоих сентиментальных порывов!
– Вот и проверим, – яростно сверкнула чёрными глазами Атааль, став похожей на себя прежнюю.
– Дамир… – произнёс немолодой усатый татрарец. – Ты говорил, что дети не угроза Татрару. Но это рабовладелица, она из тех, кто мучил наших соплеменников. Её надо судить вместе с братцем! Да и эти ещё вопрос…
– Нет. – Аня не сразу поняла, что этот ровный и твёрдый голос принадлежит Ватару. – Я поручился за них всех, и я подтверждаю свои слова. И тоже признаю, что кое в чём ошибся. Но только не в том, что эти трое – не угроза Татрару. Угроза татрарцам – в самом городе, а не вовне.
Послышался сдавленный ропот.
– А вот в этом я поддержу своего сына, – громыхнул Дамир. – Да и вы, друзья мои, не пошли бы за мной, если бы не чувствовали то же самое. Я благодарен и вам, и этим девочкам… Если бы не они, неизвестно, сколько бы продолжался этот молчаливый договор между Азимиром и Секхамом. А ведь я знал… знал об этом городе, о том, что здесь хранятся древние механизмы, и кое о чём догадывался. – Мастер сокрушённо покачал головой. – Прости, Ватар, я виноват и перед тобой. Твой отец погиб именно здесь, думая, что спасает своего выжившего из ума родителя. Секхама мы тогда не нашли, а вот то, что осталось от Пелека… Я решил, что это сотворили обезумевшие создания древних. А Фарух доложил, что обыскал город древних и там нет ничего, кроме старых железяк. Он и его отряд поклялись древними клятвами, и я поверил им, как самый последний дурак. Позже Азимир сумел меня убедить, что появление в тоннелях всех этих опасных тварей – только всплески старой магии. Но сегодня, увидев, что сделали с пропавшими татрарцами, мы засомневались. – Он повысил голос: – Вы засомневались, друзья мои. Потому и пошли против воли Азимира, выпустив меня, потому и отправились на поиски ответов. Но только увидев, что здесь творится, и поговорив с Ватаром, я понял, почему ойпо так стремился казнить этих детей. Рано или поздно они ушли бы искать Сердце и нашли бы его. А главе Татрара это ой как не нужно! Ну и Онни подлила масла в огонь… Вернее, дурочка просто дала ему удобный предлог. Но дело не только в этом. – Дамир махнул кому-то рукой, и из-за спин татрарцев двое стражей вытолкали Фаруха. Тот затравленно озирался, но голову держал высоко. – Досточтимый Фарух, главный претендент, часто бывает в отлучках. Раньше мы думали, что так он защищает Татрар – поднимается на поверхность, чтобы не допускать сюда песчаных, оттого и загар. Но оказалось, что он бывает далеко за границами наших владений. Причём… с деловыми соглашениями. В частности, передаёт в руки песчаных неугодных Татрару людей, ну и по мелочи приторговывает железом из наших рудников. И Азимир, похоже, руководит этим процессом. Зря я поверил тебе тогда, Фарух. Больше это не повторится.
– Это ложь! – высокомерно заявил Фарух. – Кто ты такой, чтобы оговаривать главного претендента и самого ойпо?!
