Следующим номером был дрессированный медведь, потом – канатоходец. Зрители были в восторге, но Хайме и его спутники слишком нервничали, чтобы смотреть представление. Время шло.
– Подождем еще пятнадцать минут, – решил Хайме. – Если они сюда не придут...
– Извините, эти места не заняты? – произнес чей-то голос.
Хайме поднял глаза и, увидев Рикардо и Грасиэлу, расплылся в улыбке:
– Нет. Садитесь, пожалуйста. – Затем он с облегчением прошептал: – Я чертовски рад вас видеть.
Кивнув Миган, Ампаро и Феликсу, Рикардо огляделся:
– А где остальные?
– Ты что, не читал газет?
– Нет. Какие газеты? Мы же были в горах.
– Плохие новости, – сказал Хайме. – Рубио в тюремном госпитале.
– Как? – Рикардо удивленно посмотрел на него.
– Во время драки в баре его ранили ножом. Его забрала полиция.
– Дерьмо! – Рикардо немного помолчал, затем со вздохом сказал: – Придется его как-то выручать, да?
– Я уже думал об этом, – согласился Хайме.
– Где сестра Лючия? – спросила Грасиэла. – И сестра Тереза?
В разговор вступила Миган:
– Сестра Лючия арестована. Ее разыскивали за убийство. Сестра Тереза погибла.
– О Господи! – Грасиэла перекрестилась.
На арене клоун ходил по канату, держа под мышками двух пуделей, в его широких карманах сидело по сиамскому коту. Собаки пытались добраться до котов, канат раскачивался из стороны в сторону, и клоун делал вид, что он изо всех сил пытается сохранить равновесие. Публика ревела от восторга.
Сквозь шум толпы было трудно что-либо расслышать. Миган и Грасиэле хотелось многое рассказать друг другу. Они почти одновременно начали объясняться между собой на монастырском языке жестов. Остальные изумленно наблюдали за ними.
«Мы с Рикардо собираемся пожениться...»
«Это замечательно...»
«А что было с тобой?»
Миган начала было отвечать, но поняла, что нет таких знаков, чтобы передать то, что она хочет сказать. Свой рассказ придется отложить.
– Пошли, – сказал Хайме. – На улице ждет фургон, который довезет нас до Мендавии. Там мы высадим сестер и продолжим свой путь.
Они двинулись по проходу. Хайме держал Ампаро за руку. Когда они были на стоянке, Рикардо сказал:
– Хайме, мы с Грасиэлой решили пожениться.
Лицо Хайме осветилось улыбкой.
– Вот здорово! Поздравляю. – Он повернулся к Грасиэле: – Лучшего мужа тебе и не найти.
Миган обняла Грасиэлу:
– Я очень рада за вас обоих. – И при этом подумала: «Легко ли ей было решиться уйти из монастыря? А вообще-то чья судьба меня больше волнует, моя собственная или Грасиэлы?»
Полковник Акока выслушивал взволнованное донесение своего адъютанта.
– Меньше часа назад их видели в цирке. Но к тому времени как мы смогли подтянуть туда подкрепление, они скрылись. Они уехали в бело-голубом фургоне. Вы были правы, полковник, они направляются в Мендавию.
«Ну вот наконец-то и все», – подумал Акока. Погоня была увлекательной, и он вынужден был признать, что Хайме Миро был достойным противником. «Теперь „Опус мундо“ поручит мне что-нибудь более ответственное».
В мощный цейсовский бинокль Акока наблюдал за тем, как бело-голубой фургон появился на вершине горы, направляясь к расположенному у ее подножия монастырю. Вооруженные до зубов солдаты спрятались за деревьями по обеим сторонам дороги и вокруг самого монастыря, исключив любую возможность побега.
Когда фургон, подъехав к воротам монастыря, затормозил, Акока рявкнул в свою рацию:
– Вперед! Окружай!
Операция была выполнена блестяще.
Две группы солдат с автоматами наперевес заняли свои позиции, блокировав дорогу и окружив фургон. Акока некоторое время наблюдал за происходившим, смакуя минуты триумфа. Затем он не спеша подошел к фургону с пистолетом наготове.
– Вы окружены, – крикнул он. – Сопротивление бесполезно. Руки вверх. Выходите по одному. При попытке к бегству вы будете расстреляны.
Последовало долгое затишье, потом дверь фургона медленно открылась и из-за нее, дрожа, с поднятыми вверх руками показались три женщины и трое мужчин.
Это были какие-то незнакомцы.
С возвышавшейся над монастырем горы Хайме и его спутники наблюдали за тем, как Акока со своими людьми окружили фургон. Они видели вылезавших из него с поднятыми руками испуганных пассажиров и последовавшую за этим немую сцену.
Хайме словно слышал их разговор:
« – Кто вы такие?
– Мы работаем в гостинице неподалеку от Логроньо.
– Что вы здесь делаете?
– Какой-то человек попросил нас отвезти этот фургон в монастырь и заплатил нам за это пять тысяч песет.
– Что за человек?
– Не знаю. Я никогда его раньше не видел.
– Это его фотография?
– Да. Это он».
– Пошли отсюда, – сказал Хайме.
Они возвращались в Логроньо в белом почтовом фургоне. Удивленная Миган смотрела на Хайме.
– Как ты узнал?
– О том, что полковник Акока будет поджидать нас возле монастыря? Он сам сказал мне.
– Что?
– Лиса должна понимать охотника, Миган. Вот и я поставил себя на место Акоки. Где бы он расставил для меня ловушки? Он сделал все так, как сделал бы я.
– А если бы он так и не появился?
– Тогда можно было бы спокойно отвести тебя в монастырь.
– А что же теперь? – спросил Феликс.
Этот вопрос волновал всех.
