Он не мог. Небожители даже не показываются смертным, не говоря уже о том, чтобы вмешиваться в их дела, тем более убийство. Они пытались общаться с людьми своими силами: к примеру, Дао Тиан посылала засуху, если хотела передать правителю, что недовольна им. Что мог Шэнь Чаган? Послать им рыбу? Без головы, чтобы Фа Ханг понял, что от него хотят. С ума его свести, усеивая его путь мертвой рыбой? Мог бы убить его сам, но тогда кто знает, чем это грозило бы миру. Ведь Шэнь Чаган не человек. Попытка вмешаться грозила многим: от высвобождения Вэй Юшенга до полного исчезновения его души, что, конечно, было не так уж плохо, и последующей попытки мира вернуться к равновесию. У мира нет хорошего и плохого, только равновесие. Могло статься так, что развеять душу одного из неугодных богов грозило бы еще большими неприятностями, чем его возрождение.
А людей уговорить не получилось… Шэнь Чаган не собирался их убивать. Они вообще зря боялись, он все же небожитель и тем более в небесной столице, где узнают даже о том, что он приходил с ними разговаривать. Было печально вселять такой ужас, он ведь всего лишь бог рыбалки. Не смерти, не войны и даже не правосудия. Лучшим выходом было просто уйти. И унести с собой то, что принес – искусственный глаз. Вряд ли бы этот мальчик хоть что-то от него принял, зная, за что ему этот подарок.
Фа Ханг переживал, что девушка увяжется за ним, но ей нужно было только согреться и потеплее одеться, она сразу же почувствовала себя увереннее и не хотела больше докучать заклинателю своим присутствием. Фа Ханг сказал, что даст ей с собой еды, но в мешочек с зерном сунул еще и деньги. Каким бы наивным он ни был, кочевая жизнь научила, сколько стоит путешествие.
Это были общие деньги, их надо было возместить. Браться за любую работу он не мог, поэтому в следующем городе выступал уже как уличный актер, показывая фокусы. Сначала было неловко, но обычные люди были очень рады представлению. Для них все техники с огнем были едва ли не чудом. Дети и взрослые – все радовались, и молодой человек крепко задумался. Ему понравилось дарить людям радость за деньги. Конечно, собрал он меньше, чем заплатили бы за работу заклинателя, зато перестал чувствовать одиночество, толпа приняла его, полюбила всего лишь за фокусы с огнем. Он хотел бы раствориться в этих людях, остаться жить в этом городе, пока не вернутся Лин Ху и Сяо Тун. Но понимал, что, если сюда нагрянут соглядатаи бога войны, от этого небольшого поселения останутся только выгоревшие руины.
Он отдал бо`льшую часть съестных припасов девушке, поэтому нужно было как-то озаботиться восстановлением запасов на случай возвращения друзей. За провизией он пошел на местный рынок. Выпал снег, и людей было не так уж много. Фа Ханг заметил замерзшего крестьянина, он как раз продавал зерно и, поймав взгляд Фа Ханга, улыбнулся:
– Подходи, путник. Дешево отдам.
Фа Ханг, обрадовавшись возможности поговорить, поспешил к нему. Увидел, что у старика зерно только в корзине, и спросил с надеждой:
– А есть еще?
Фа Ханг собирался купить все нужное тут и в ближайшее время в городах больше не появляться.
– А сколько платишь? – тут же уцепился за возможность тот. Фа Ханг достал из кошеля небольшую связку монет и показал ее всю. Этого хватило бы на мешок риса. Выгодная сделка, так что крестьянин кивнул и продолжил: – Есть, только до дома моего надо дойти.
Фа Ханг заколебался. Не было ли это ловушкой? Но откуда его преследователи могли знать, что он придет именно в этот город и именно сейчас за едой в дорогу? И он кивнул – пошли.
Старик забрал деньги, отдал ему все имеющееся с собой и повел к себе. Фа Ханг шел рядом и с интересом выспрашивал об урожае, о жизни старика, о семье, о домашней скотине: как зовут корову, как зовут козу, как кошку, как жену, как детей, сколько им лет, кто из детей не дожил до этого времени, у кого уже свои дети. Он соскучился по нормальному человеческому общению и по своей прошлой крестьянской жизни. Поэтому весь этот ворох сведений молодой заклинатель слушал с жадностью. Он бы очень хотел рассказать о своей семье, но знал, что Лин Ху бы его откровенность не понравилась, и держался. А вот о домашней скотине – с радостью.
– А ты чем же занимаешься? – спросил старик. Фа Ханг выдал заготовленную ложь:
– Я наемный воин. Иду на север. Говорят, там неспокойно. Возможно, я там больше пригожусь!
– Ты бы сначала семью завел, а то пропадешь там на севере, а так сын был бы такой же красавец. Или ты, как некоторые, в каждом городе по сыну оставил? – Крестьянин засмеялся, Фа Ханг покраснел и ждал комментария от своего внутреннего голоса, но тот молчал.
