Ван Хайфен, пожалуй, держался дольше всех. Даже умудрялся совмещать суд с поисками. На суде при этом врал, что искал своего прежнего друга просто из интереса и, к слову, не нашел, так что пантеон может успокоиться. Но искал он Вэй Юшенга в течение трех месяцев, до поздней осени. Но не обнаружил ни следа Фа Ханга или юных заклинателей. Он видел, как сдались остальные: и те, кто искал невесту, что была с Фа Хангом, и те, кто разыскивал сына. И хотя Ван Хайфен, в отличие от них, был богом, он тоже не смог найти этих заклинателей. Его слуги наводнили зе´мли на много ли вокруг крепости. Даже в этой опустевшей и разрушенной крепости оставались его соглядатаи. Они не нашли ни следа этих детей, те как растворились. И через три месяца Ван Хайфен отозвал всех слуг. Он решил тоже затаиться.
День был солнечным, и свет, отражаясь от снега, слепил глаза. Мягкой посадки не получилось: Сяо Тун за время пребывания тут так и не привыкла к возвращению в сугробы. Внизу была осень, холодная и дождливая, и заклинательница не привлекала внимания своим утепленным одеянием. Вообще, в городе думали, что с гор к ним спускается мужчина, отшельник, решивший тренироваться в уединении.
В этот раз за жесткое приземление было особенно стыдно, потому что летела Сяо Тун не одна – старик-лекарь едва не свалился с копья от такой посадки, но девушка подхватила его, помогла устоять. Заохал он так, словно упал. Взглянул осуждающе на заклинательницу, лицо и волосы которой были скрыты под тканью. Неловко, стараясь не проваливаться глубоко в снег, направился к пещере.
И застал Лин Ху за тренировкой. Лекарь был настолько возмущен, что никак не находил слов, только стоял на входе и бледнел.
Сяо Тун вошла следом, и вот у нее уже было что сказать:
– Ты знал, что мы придем! Я уж молчу о том, что тебя просили не перенапрягаться! Ты издеваешься над нами?
Голос у Сяо Тун был мужским, но так как магией этой никто хорошо не владел – голос походил не на юношеский, а, скорее, принадлежал мужчине средних лет, к тому же сильно простуженному. Лекарь не очень разбирался в том, какую магию используют заклинатели, поэтому ничего не подозревал. Фа Ханга ему не показывали и всегда прятали перед его приходом. Тем более что Фа Хангу лекаря не нужно было, помочь ему никто не смог бы.
Лин Ху не стал извиняться, просто сел на подстилку и начал снимать верхнюю рубашку. Наконец, заметив, что лекарь подобрал слова и вряд ли они будут добрыми, буркнул:
– Я просто хотел расширить пещеру.
Лекарь, поджав губы, пальцами стер со лба Лин Ху пот и показал ему. Уличенный во лжи, тот отвернулся и явно нехотя наконец произнес:
– Простите.
Сяо Тун всегда была здесь и старалась следить за тем, чтобы он просто лежал и выздоравливал. Лин Ху уже мог ходить. Боль была уже не такой резкой, как вначале. Поэтому он и рискнул потренироваться, как только девушка покинула их убежище. Даже зная, что она вернется.
– Мне-то что, – продолжал ворчать лекарь, но, по крайней мере, кричать не стал. – Это ты дольше проваляешься, потому что своему телу восстановиться не даешь. Или кости опять неправильно срастутся, тогда будешь не только кривыв, но еще и хромым.
На лице Лин Ху отразилось что-то похожее на страх, но он промолчал.
Пригласить лекаря сначала казалось невозможным. У них совсем не было денег, да и вещей лишних, чтобы отдать за услуги, – тоже.
И Лин Ху растерялся совсем, потому что рос в клане и среди заклинателей, где проблем с деньгами не было никогда. Другое дело – Сяо Тун, которая, покидая клан жениха, мечтала стать как раз таким заклинателем, которого крестьяне могут попросить о помощи и за услуги которого заплатят, чем смогут.
Так что она пришла в дом лекаря в своем нынешнем виде и спросила, не нужна ли тому помощь заклинателя.
Деревня была спокойной, с одной стороны ее защищали скалы. Демоны или монстры их не тревожили. С теми, что сюда доползали, могли справиться даже купленные в большом городе талисманы. И сначала лекарь сказал, что у него для заклинателя никакой работы нет. Сяо Тун уже готова была отчаяться, но лекарь вцепился в нее пристальным взглядом и подозвал поближе. Сяо Тун подумала, что ее раскрыли: все-таки лекарь был ученым человеком. Но ему и дела не было до обмана заклинателей, он просто не хотел, чтобы кто-то услышал:
– У меня единственная дочь. Ее преследует сын главы. Она уже из дома выйти боится… Вот что, заклинатель, сделаешь так, чтобы юноша отказался от своих притязаний, – вовек тебе благодарен буду.
Будь на месте Сяо Тун настоящий мужчина, он спросил бы, отчего дочка лекаря не хочет такого перспективного жениха. Но это была Сяо Тун. И уж она приступила к заданию со всем рвением.
