Дайос напрягся, потому что девушка протянула руку и коснулась ближайшей коралловой ветки. Он и не заметил, что они уже так близко.
– Острые какие, – тихо сказала девушка сквозь маску.
Разжав руку, так что она ненадолго повисла на нем без поддержки, он схватил ее за кисть и мягко заставил показать ему крохотный пальчик, который она только что подвергла такой опасности. Ранки нет. И то хорошо.
Дайос прижал обе ее руки к своей груди, так, что они оказались закрыты с обеих сторон их телами.
– Не шевелись, – сказал он очень тихо, чтобы она поняла, как это важно. – Кажется, за нами гонятся ахромо.
Наверное, было смешно говорить ей такое.
Поэтому он показал на огни вдалеке, изобразив ладонью корабль в воде. А потом потянулся к кораллу и засветился еще ярче, чтобы ей было видно, как от малейшего прикосновения от его кожи взметнулось облачко крови.
Потом он попытался жестами показать ей, что собирается ее защитить. Что примет все раны на себя.
Дайосу не нравилось представлять ее раненой. Он не хотел видеть, как посреди колючего кораллового рифа от ее тела протянутся алые ленты. Ее кровь наверняка будет сладкой на вкус, а Дайос не знал, как среагирует на это. Он, который только и думал о черном от крови океане и тех людях, которых потерял. О всех душах, которые винили его в своей смерти.
Его лица коснулись прохладные пальцы. Странная текстура перчаток не помешала ему ощутить волну спокойствия, которая нахлынула, когда девушка провела ладонью по его лбу, разглаживая кожу, и задержала руку чуть дольше необходимого.
– Можем проплыть через коралл, – прошептала эта маленькая ведьма. – Я спрячу руки.
Теперь он почти слышал приближающиеся корабли. Странный металлический гул, с которым они разрезали воду. И его жабры уже улавливали запах масла, которое эти машины выталкивали в океан.
Резко кивнув, он нырнул вместе с ней навстречу безумию. Острые края полоснули его по спине и вспороли руки и плечи, когда он протолкнулся в единственный подходящий проход. Нужно было добраться до дна – там было достаточно места, чтобы плыть.
Всю эту мучительную дорогу девушка оставалась в его руках неподвижной статуей. Он прижимал ее к себе, придерживая за спину одной рукой, и всем телом проламывал лаз сквозь кораллы. Он был щитом, он ее защищал.
Наконец удалось прорваться ко дну. Там было достаточно места, чтобы плыть и держать девушку подальше от острых ветвей. Даже если бы они дотянулись до самого песка, то коснулись бы лишь его.
И тут он учуял ее кровь.
Дайос глубоко втянул новый запах, чувствуя, как тот трепещет на краешках жабер, и ощутил на языке ее вкус. Металлический и дурманяще сладкий.
Первая реакция вряд ли могла быть предметом его гордости. Ему захотелось еще. Вонзить зубы в ее изящную шею и выпустить в воду еще больше этого сладкого вкуса, чтобы втянуть его в себя. Но мысль о том, чтобы навредить девушке, ему тоже не понравилась. Ему было неприятно думать, что ей уже больно.
Вытянув ее перед собой, он начал искать рану. На руках ничего не было, но это он и так знал, ее руки были спрятаны между ними. Тогда, может, на спине? Он развернул ее, игнорируя, что она начала что-то говорить. Нужно было найти рану. Убедиться, что она не истечет кровью у него на руках.
Он обещал.
Дайос обещал, что она выживет. Но его преследовала такая злая неудача. Что бы он ни делал, казалось, он всегда только всех убивал, особенно тех, кто что-то…
Она постучала пальцами по его плечу, когда он в очередной раз развернул ее, ища порез, посмевший запятнать ее плоть. Потом опять постучала, коротко, ритмично, пока он наконец не посмотрел ей в лицо.
– Огни, – сказала она едва слышно. – Выключи огни.
Она касалась пальцами каждого огонька, мерцающего на его теле, словно пытаясь заслонить их ладонью или выключить нажатием. Только тут Дайос наконец-то вынырнул из пучины своих мыслей, понял, как сильно рискует, и позволил им погрузиться в темноту.
Неважно, что она порезалась. Смерть от этого ей пока не грозила. А вот корабли уже наверняка были близко. Слишком близко.
Он снова притянул ее к себе и крепко прижал к двум своим сердцам, глядя, как странные корабли проплывают над головой. Их серебряные животы сияли; сквозь стеклянные панели, отделявшие существ внутри от океана, было видно, что находится в салоне. Перед каждым кораблем обшаривали пространство огромные световые лучи. Беглецов искали, и от осторожности Дайоса зависело, увенчаются ли эти поиски успехом.
Дрожа от гнева, он притянул девушку еще ближе и зарылся вместе с ней в песок. Красные кораллы и темная земля скрывали его тело, а вот ее серебряный костюм был заметен в океане не хуже кораблей. Девушку нужно было спрятать.
По крайней мере, так Дайос себя убеждал. Он прячет ее, чтобы она дольше пробыла в безопасности. Он отказывался признавать, что ее крохотные ручки, прижатые к его груди, вызывали что-то неописуемое у него внутри.
