— Кажется, мне тут не рады… — выругался себе под нос и поторопился в номер.
Он находился сразу за табличкой, и чтобы не залить всё кровью, пришлось сразу пройти в ванную, бросив рюкзак и толстовку у входа. Кровь не остановилась под потоком холодной воды, порез оказался глубоким. Поэтому я плотнее перетянул палец бинтом из миниатюрной походной аптечки, заботливо припасённой для постояльцев.
Решив использовать свой час на отдых и приведение мыслей в порядок, прошёл в комнату и плюхнулся на кровать. Солнечный свет пробивался сквозь тюль и распахнутые шторы, наполняя номер тёплыми тонами и производя умиротворяющее впечатление. Потянуло в сон, хотя до этого усталости не чувствовалось.
Кажется, я всё-таки задремал, но стук в дверь вырвал из лап дрёмы. Он создавал неприятное впечатление из-за ритмичности и неотвратимой настойчивости. Было похоже на то, как кровь бьётся в висках, в ритм сердца. Пульсирует и отдаётся по всему телу.
Нехотя поднявшись, пошёл открывать, чтобы наорать на незваного гостя и прекратить раздражающие звуки.
В проёме стояла Ляся, и огонь раздражения тут же погас. Она выглядела напуганной и ранимой. Такой не видел её никогда. Даже в первый день, когда мы познакомились, в ней было больше силы, и это притом, что она тогда плакала.
— Что случилось? — встревожился я.
— Можно к тебе зайти? — попросилась она.
Такому грустному и тревожному взгляду больших карих глаз сложно было отказать.
— Конечно, входи. Располагайся, где будет удобно.
Но она не прошла внутрь, просто переступила через порог и встала ко мне вплотную. Положила руку на дверь, прикрывая её за собой и кокетливо заглядывая в глаза. С хлопком двери мы отделились от остального мира, оставшись вдвоём.
Ляся встала ещё ближе (хотя, казалось бы, ближе некуда) и запустила руку мне под футболку, проводя пальчикам по прессу и выше к рёбрам, остановилась на солнечном сплетении.
— Эй, холодно… — усмехнулся я, не понимая, что на неё нашло, и переводя происходящее в шутку.
Но она вместо этого произнесла совсем не то, что ожидал.
— Это пока… Сейчас будет жарко. Настолько, как не никогда было…
— Что происходит, Ляся?
Мне, конечно, было приятно внимание такой роскошной девушки, вот только выглядело всё неестественно. Между нами никогда не искрило сексуальное напряжение. С Лясей вообще было сложно по части флирта. Несколько парней пытались подкатить, но получали от ворот поворот. Да и симпатия со стороны Джонни её сильно бесила, хотя в этом её можно понять.
А тут она пришла ко мне в номер, погладила по торсу, намекнула на горячее продолжение и прошла в комнату, рассматривая всё с любопытством и кокетничая. В движениях появилась кошачья грация, в теле гибкость и манерность. Она играла со мной, охотилась на меня, заигрывала и ускользала.
— А происходит то, что я, наконец, могу признаться тебе и себе… Я давно хочу этого, Рэй…
— Тебе адреналин в голову ударил? — спросил я и пожалел, что выбрал такую резкую формулировку.
Не хотелось её обижать, но и подыгрывать тоже не собирался, потому что происходящее не вписывалось в формулу наших отношений. Я изначально дал себе установку не ввязываться в романтику с девчонками со Школы во избежание драмы и глупых интриг.
Мне хотелось прямолинейности и ясности, как это было с Чили. Там мы оба понимали, что можем дать друг другу и что хотим получить. Никаких обид, глупых игр и нервяков. Только чистая симпатия, взаимопомощь и, что греха таить, отличный секс. Секс с женщиной, которая понимает чего хочет. А не с девчонкой, которая после первого поцелуя будет мечтать о белом платье, придумывать имена детям и обижаться, если я вдруг забыл, что со дня первого поцелуя прошла уже целая неделя, и не приготовил подарок.
Да, Ляся, конечно, не была похожа на подобную девчонку, к такому типажу скорее относилась Руби, но там хотя бы было чему искрить, мы порой, действительно, поглядывали друг на друга с интересом.
— Это не адреналин, — усмехнулась она, проводя пальчиками по комоду и прохаживаясь с видом дикой пантеры, которая оценивает ситуацию. — Это страсть… чистая и глубокая.
Она остановилась, посмотрела в глаза манящим жаждущим взглядом. Сбивчивое дыхание заставляло грудь вздыматься под белой футболкой в ритме, с которым билось и моё сердце.
Я действительно почувствовал жар, но не желания, а лёгкой тревоги.
— Ты знал, что большинство жертв этого места мужчины? — спросила она, подходя к окну. — Они все погибали в первый же день пребывания в отеле.
Ляся задёрнула тяжёлые шторы, и в полумраке её движения стали ещё больше напоминать дикое животное перед прыжком.
— Раскрой, — скомандовал я, но она не послушалась, продолжила монолог.
— Только одна женщина была убита тут. Вернее, две…
— В отчёте только одна, — поправил я.
— Там не вся информация…
— Откуда знаешь?
— Загляни в архив. Покопайся в истории этого места…
