— Что ж… Я просил по-хорошему. Вы не захотели. Значит, так вами и надо, — пожав плечами, усмехнулся я.
Из ближайшей урны подхватил бутылку силой Печати Потока, жахнул о край и поднял в воздух.
— Рэй, мы не нападаем на людей, ты же сам гово…
Договорить Брендан не успел. Сзади подкрался ещё один мутный тип и огрел его по голове бейсбольной битой.
— С-с-с… — зашипел он, потирая ушиб.
— Теперь можно? — уточнил я, снисходительно глядя на добряка-миротворца.
— Нужно, — натужно прохрипел он.
Дальше всё завертелось в лучших традициях Тарантино. Трое кинулись на нас кто с чем: один с шипованными перстнями и кастетами, второй с не пойми откуда взявшейся арматурой (очень интересно, в каком месте он её прятал?), третий с ножом-бабочкой. Тот, что сзади, попытался ещё раз шарахнуть Брендана, но тот сначала увернулся, затем выбросил руку вперёд и не касаясь противника, жахнул в трахею. Тот схватился за горло, выронив биту, скрючился, и «добряк» Брендан принялся его добивать методами бесконтактного боя.
Я же разбитой бутылкой сначала отдела любителя кастетов, который пытался остановить кровь на изрезанных пальцах, затем метнул урну в главного заводилу. Тот равновесие удержал, но арматурину не выронил, даже попытался отбиться. От третьего уворачиваться пришлось уже в «танце». Орудовал бабочкой он мастерски: она порхала то возле моего лица, то в области горла, то перемещалась к рёбрам.
Мне даже понравилось уворачиваться — неплохая разминка получалась. Но долго миндальничать не стал, увернулся в очередной раз и обманным манёвром отвлёк внимание хулигана. Затем вдарил в печень и добил ребром ладони в шею.
Нападавший кряхтя повалился на землю, и я не удержался от соблазна приложиться ещё и ногой. Несильно, без особых медицинских последствий для него в будущем, но с чётким уроком, что не стоит лезть к тем, кто не заказывал драку. Особенно, если он может дать отпор. Хотя, может и наоборот, пусть только к таким и пристают. Пара подобных уроков, и парни разучатся докучать незнакомцам.
Мужик с арматурой, видя, что случилось с приятелем, оскалился и рявкнул:
— Ну, подходи! Давай, герой! Нападай! Вы ж только и умеете, что на простых людей смотреть как на говно. Ни во что нас не ставите, да? Нападай, сучок!
Это мне не понравилось. В его словах слышались позёрство и театральщина. Театр одного актёра, обиженного на весь мир, на несправедливость жизни и на Героев.
— Сам нападай, гнида! — рявкнул в ответ Брендан, обернувшись в нашу сторону.
Такой словарный запас целителя стал полной неожиданностью. Лишь неуверенный тон выдавали, что пользуется он им редко и не очень метко.
Парень с арматурой бросился на меня, а мужик с окровавленными пальцами, сбросив свои игрушки и обмотав какой-то тряпкой, тоже вытащил из кармана нож. Балисонг блеснул на солнце, парень бросился к Брендану.
Я остановил своего нападавшего, вырвав у него арматуру силой Печати. А мой напарник, ощутив вкус крови в воздухе от израненных пальцев хулигана, выставил руку вперёд и сжал кулак. Медленно, властно, красиво.
Парень взвыл, перепугав, наверное, всех в округе. Нож выпал у него из рук, а кровь, стекавшая по запястьям, хлынула фонтаном в стороны, забрызгав даже наши кроссовки. Раненный качнулся, сделал следующий неровный шаг, закатил глаза и повалился на землю.
— Не сдохнет, — пояснил Брендан, — просто сознание потерял.
Ему было виднее, какая норма потери крови допустима, а какая — перебор. Мне с этим разбираться было некогда, да и незачем. Делегирование — один из основных навыков хорошего руководителя. Так что Брендан был волен действовать в рамках своей компетенции, отстаивая честь группы.
Я же, не желая ударить в грязь лицом и захотев как-то выделиться, тоже применил дар изящно. Взмахнул арматуриной в сторону последнего вменяемого участника драки. Она застыла напротив его носа в двух сантиметрах, готовая пробить ему черепушку, если потребуется.
Пробивать я, конечно же, не собирался, но он этого знать не мог.
— Сдристнул отсюда, чтобы духу твоего тут не было, понял? — предупредил твёрдым уверенным тоном.
Парень ошарашенно уставился на кончик арматуры, затем на меня, и резво покивал.
Я же отодвинув оружие, поднял выше и с характерным звуком начал медленно изгибать металл.
— Это, — указал на гнущуюся с тяжёлым глубоким звуком арматуру, — бумеранг справедливости, и он влетит тебе в башку, если обернёшься, понял?
Тот кивнул ещё раз.
— Ну так беги, Форрест, беги!
И он побежал. Остальные тоже, следуя совету, начали расползаться кто куда.
— А как ты узнал его имя?
— Что? — не понял я.
— Форрест. Как узнал, что его так зовут?
— Ох, — положив руку Брендану на плечо, вздохнул я. — Тебе ещё столько предстоит узнать.
И я бы даже с грустью добавил, что они лишены отличного фильма, но заметил движение сверху, откуда-то с балкона жилого дома.
