— Селия, я сделала то, что пообещала. Я привела священника в «Зверинец». Ты права. Здесь творится нечто дикое. Были сообщения о том, что некоторые работники исчезли. Прошло несколько недель — и никто их не искал. Не знаю, почему: то ли из-за бюрократических проволочек, то ли кто-то придерживал эти сообщения внутри департамента. Но… черт! Изнутри доносится крик. Меня внутрь не пускают, не дают посмотреть, как там отец Иосиф. Я вернусь в управление за подкреплением, но если за мной будет «хвост», я хочу, чтобы ты получила фотографии, которые я тебе сейчас отправлю с мобильника, и передала их моему лейтенанту. А он соберет нужных людей.
— Не играй там в героя, Алекс. Я еду.
Алекс заговорила хриплым шепотом:
— А ты чушь не пори, Селия. Тебя будут поджидать с распростертыми объятиями. Я геройство разыгрывать не собираюсь. В данный момент я уезжаю от «Зверинца». Не хочется бросать тут священника, но он — воин второго разряда. Сумеет себя защитить. Будем надеяться. Но если до утра от меня не будет вестей, передай файлы лейтенанту Бланшару. Он поймет, что делать.
Лейтенанта, о котором шла речь, я знала не слишком хорошо, и мне стало немного не по себе от перспективы разговора с ним. Мы однажды встречались, и эта встреча мне не понравилась. Совсем не понравилась. Но Алекс такая же упрямая, как я. А может, и упрямее меня. Если она сказала «не приезжать», надо было с этим считаться.
— Позови Вики, — сказала я. — Если дела пойдут худо, позови ее. Обещай мне, что позовешь Вики. Хорошо? Обещай.
Я ни на мгновение не сомневалась, что, как бы ни устала Вики, она обязательно выручит Алекс. Со вздохом облегчения Алекс отозвалась:
— Не думаю, что это потребуется. Я уже миновала наружный защитный периметр. По идее, должна добраться до дома без помех. Но утром нам нужно поговорить. Первым делом я поеду в управление, доложу обо всем этом и оформлю официальный запрос на проведение расследования. Поспи немного, подруга. Со мной все будет нормально.
— А ты не могла бы повисеть на трубочке, пока не доедешь до города? Мне в тех краях доводилось нарываться на засаду. Хоть обкричись — никто не услышит. Если с тобой что-нибудь случится, призрак Вики будет всю жизнь меня преследовать.
Повисла долгая пауза. Были слышны только потрескивание разрядов статики да свист ветра в просвете между двумя едущими друг за другом машинами. Наконец Алекс ответила:
— Ладно. Ты права. Это разумно. Сейчас включу зарядник и громкую связь.
И мы стали говорить. Минут двадцать мы говорили об обнаруженных Алекс сообщениях об исчезновениях надзирателей и побегах. Причем ни одно из этих сообщений не попало в выпуски новостей.
— Потом я копнула глубже, — продолжала свой рассказ Алекс. — Мне хотелось понять, поступали ли жалобы и требования компенсации от работников на частную корпорацию, которая управляет тюремной больницей. Если люди начали пропадать, значит, следующий пункт программы — производственные травмы. За последний год таких жалоб поступило десятка полтора. Я не нашла никаких упоминаний об увеличении бюджетных ассигнований, но охранников здесь явно больше, чем их число, указываемое в зарплатных ведомостях. Я их видела несколько десятков, а на веб-сайте больницы пишут, что в ночную смену там трудится всего пятнадцать надзирателей. Если служба безопасности теперь нанимает столько охранников, значит, какие-то проблемы определенно есть.
У меня родилась страшная мысль. Сказать Алекс об охраннике с горящими глазами? Он передвигался… уж как-то слишком ловко. Ну просто, как будто…
— Может быть другое объяснение, но оно тебе не понравится?
Алекс с опаской спросила:
— Какое?
— Когда в последний раз кто-нибудь там считал по головам
Алекс не ответила. Я молча вела машину. Вскоре мне пришлось остановиться на красный сигнал светофора, и это дало мне возможность подключить свой мобильник к Интернету. Я ввела в поисковике запрос:
— А что, если… подчеркиваю — только
Алекс погрузилась в раздумья, а я начала быстро просматривать сайты. Но загорелся зеленый, поэтому на чтение мне времени не хватило.
— Охранников слишком много, и если бы они начали вести себя странно, поднялся бы шум, — задумчиво произнесла Алекс. — Но пара-тройка администраторов могла бы распорядиться освободить заключенных…
— Которые затем вернулись в качестве новеньких надзирателей. Никаких документов, потому что официально они не зачислены и зарплату не получают. Хитрее не придумаешь.
