— На весь Иггтар всего несколько десятков. Большинство прячется в ущельях и пещерах Лазуритового гнева, нападают крайне редко, и то только на скот, — сказал Лиакон и вздохнул. — Как жаль, что ты не сможешь увидеть всего великолепия этих земель. В той стороне Знойный берег, покрытый золотым песком и омываемый бирюзовой водой. Вон там, посмотри направо, Залив царей, но мы его не разглядим. Там начинается основной торговый путь на всем континенте, и там же расположен наш самый большой порт. Еще правее — Пылающий утес. Это территория Птолема, но с корабля он прекрасно виден. Это огромная скала, напоминающая одного из наших богов.
Лиакон еще рассказывал, рассказывал, до тех пор, пока Сфенетра не раскинулась перед ними. Тогда он прервался и глубоко выдохнул.
— Сейчас ты увидишь Малахитовые ворота. Одно из уникальнейших творений китривирийцев.
Когда они приблизились достаточно, чтобы разглядеть город, Лета охнула. Насыщенная бирюза разбивалась о красные песчаные берега, выплескивалась на набережные и мосты из белого камня. Впереди вздымалась огромная, в три раза выше корабля, на котором они плыли, арка. Она была белая, с бледно-зелеными вкраплениями по ободу и крупными рельефами, изображавшими илиарских божеств и животных. Малахитовые ворота.
Ворота обозначали вход в порт Сфенетры, где стояли десятки китривирийских кораблей — одноярусные гребные судна с парусами кремовых, белых, красных и янтарных цветов, столь непохожие на лутарийкие галеоны и эльфийские бриги.
За портом возвышался город. Сотни белоснежных зданий усеивали высокие холмы, как грибы лесную поляну после дождей. Роскошные виллы, окруженные тоненькими деревьями с мелкими листьями, величественные храмы и узкие извилистые улочки примостились к друг другу, образовывая город, раскинувшийся так широко, что взор смертного не мог охватить его целиком.
Они проплыли под аркой ворот, зашли в порт. Мерцающая до этого вода слегка потемнела из-за обилия судов. Лета привстала на цыпочки, жадно впиваясь глазами в окрестности. На набережной поднимали из воды рыбацкие сети и вычищали их от устриц и блестящих рыб. Потянуло солоноватым и свежим запахом морепродуктов, часть которых готовили здесь же, в порту.
Несколько кораблей пришвартовывались к причалу. Лета увидела илиаров на набережной — высоких, с бронзовой кожей, в свободных светлых одеждах и открытых плетенных сланцах. Многие из них имели темные волосы. Среди горожан наблюдались и воины — в пластинчатых доспехах, с копьями в руках и неизменными короткими мечами на поясах. Илиарки собирали свои волосы наверх, в изящные прически, украшенные золотистыми сеточками, блестящими драгоценными зажимами или гребнями. На шеях красовались ожерелья, на руках — широкие браслеты с простыми, но приковывавшими взгляд орнаментами. Их платья были также незамысловаты: длинные, по щиколотку, из развевающихся тканей нежных оттенков.
Лета посмотрела вдаль и увидела за городом поглощенные синеватой дымкой горы, тянущиеся вдоль всего горизонта. Лиакон спустился в каюту, чтобы облачиться из просторной туники в темно-зеленую кожу. Лиам занял его место рядом с Летой, привалившись к борту корабля.
— Тебе нравится? — спросил он.
— Сфенетра прекрасна, — ответила Лета.
— Тогда и Грэтиэн придется тебе по нраву.
— Красивые города всем приходятся по нраву.
— Грэтиэн не просто красив. Он особенный.
— И чем же?
— Увидишь сама. Когда прибудем вместе на Великую Землю.
Лета выдохнула с улыбкой.
— Лиам.
— Лета, — вторил эльф, изогнув бровь.
— Тебе бы соблазнять кого-нибудь поглупее.
— Потому-то ты мне и нравишься.
— Ой, смотри, мы пришвартовываемся!
Лета отбежала от борта к противоположному, не слишком резво, хромая, но с повышенным энтузиазмом. Лиам покачал головой.
После многих дней, проведенных в море, стоять на твердой земле было непривычно. Сойдя с корабля, Лета сделала пару шагов, ощущая странную легкость. Теперь она могла безболезненно переносить вес на раненую ногу и ходить. Ее это радовало больше всего прочего.
— Нужно известить царя о нашем прибытии, — сказал Лиам одному из эльфов. — И нас должны были встретить. Avna, jerer1.
— Cor2, Masdaus, — ответил эльф и вклинился в толпу илиаров.
— Царь еще не знает? — удивленно спросила Лета.
— Знает, что мы с Лиаконом должны приплыть, — ответил Лиам. — Но о тебе…
Он улыбнулся.
— О, боги, — пробормотала Лета с тревогой.
— Не волнуйся. Он любит сюрпризы. Особенно такие. Затяни потуже косы, вдохни и вперед. Я уверен, все пройдет отлично.
Когда все остальные покинули корабль, Лиам, Лета и Лиакон, сопровождаемые стражей и всеми оставшимися в живых членами Охотничьей Стрелы, подошли к ожидавшему их илиару. Его привел эльф, которого Лиам и послал на поиски. Илиар был низок, одного роста с Летой, с тонкими черными усами и высокими залысинами. Одет он был в кремового цвета мантию, под которой виднелась белая туника. В руках он держал несколько пергаментных листов.
— Мастер Тилар, — поклонился он. — Приветствую вас в Сфенетре. Mer baele avante.
Голос у него был такой же тонкий, как и усы, и до ужаса противный, как звук царапающего стекло ногтя.