Есения не ответила и ускорила шаг. Куврата не отставал и сравнялся с ней. Дальше ничего говорить не стал, но было заметно, что он хочет чего-то, просто не знает, с какой стороны подойти. Княгиня была гордым и умным созданием, а еще, как и всякая женщина, обидчивым. Он мог ляпнуть одно неверное слово и потерпеть фиаско. Так что он тщательно подбирал слова. Есения увидела это в его лице. К тому же она знала, что Куврата никогда не пытается завести бесполезных разговоров.
— Что вам нужно, Алистер?
Он кашлянул в кулак и вновь скрестил руки за спиной.
— Почему вы думаете, что мне обязательно что-то надо, когда я обращаюсь к вам?
— Потому что вы всегда преследуете какую-то цель. Особенно когда с кем-то общаетесь. Это относится не только ко мне.
— Вы думаете, что я коварный вражеский шпион?
— Нет. Я просто думаю, что вы чего-то хотите от меня.
Куврата улыбнулся, показав неровный ряд белых зубов.
— При дворе раньше ходили слухи о вашей недалекости. Когда вы были молоды. Многие думали, что вы просто красивая дурнушка.
Есения с интересом посмотрела на казначея.
— То ли возраст, то ли жизнь в центре всех важных в княжествах событий избавили вас от простоты и пустоты в голове, — продолжил Алистер. — Вы правы на мой счет. Только мне от вас ничего не нужно. Я лишь хочу предупредить вас.
— О чем?
— Ах, Есения, вы так несчастны. Женщины моложе и прекраснее вас разбивают вам сердце.
Есения напряглась.
— Прекратите ходить вокруг да около, — строго произнесла она. — Что вы хотите этим сказать?
— А то, что советница князя доведет вас до худого. Когда-нибудь вы потеряете терпение и надежду, и впадете в отчаяние. Тогда вас уже ничего не спасет, — сочувственно произнес Куврата. — От измены.
Княгиня гневно на его посмотрела.
— Да откуда вы знаете?! — оскорбившись, спросила она.
— Простите, я не хотел вас обидеть.
Есения отвернулась и зашагала еще быстрее.
— Ума не приложу, откуда вам это известно.
Она остановилась посреди сада, укрытого плотными кронами деревьев. Во мраке Есения не могла различить лица Кувраты, она слышала только его голос. А по нему она никак не понимала его истинных намерений.
— Я никому не выдам вашу тайну. Но я могу посоветовать быть осторожнее. Со свиданиями с ним, — проговорил Куврата.
— Замолчите! — Есения широко распахнула глаза, но Алистер не увидел выражения ее лица, лишь догадался по голосу, что все сильнее обижал ее. Везде была кромешная тьма.
— Не делайте оскорбленный вид, — осторожно сказал казначей. — Вы всегда были чисты сердцем и боязливы, чтобы нарушать клятвы, но вы это сделали. Вы совсем отчаялись.
— Чего вы хотите? — бросила Есения, ощутив, как к ней вернулась ее надменность.
— Дать совет. Не доверяйте никому. Особенно своим фрейлинам. Доверяйте только Архипу.
— Не произносите его имя.
— Нас никто здесь не слышит. Архип — весьма приятный молодой человек. Амбициозен, вежлив, находчив. Много положительных черт. Правильный выбор.
— Я прошу вас покинуть меня, — ледяным тоном проговорила княгиня.
— Разумеется, — улыбнулся Алистер. — Но повторюсь: будьте осторожны. Князь изменяет вам, но все закрывают на это глаза, только сплетни скользят в полупустых переулках и в насмешливом шепотке двух купч
— И что? — медленно спросила Есения.
— Кара Твердолика будет сурова. Я не угрожаю вам, не беспокойтесь. Это дружеский совет, Ваша Светлость. Предупреждение, не более того, — казначей поклонился.
— Дружеский совет? Я вам не верю. Вы из тех людей, которые никогда ничего не делают и не говорят без скрытого смысла.
— Все меняется со временем. Эта трава больше не будет такой зеленой, как в конце весны, а дорожка под вашими ногами никогда не станет вновь необтесанным камнем. Не меняется лишь только солнце и звезды над нашими головами. Но и им каждый день приходится исчезать, чтобы появиться вновь, — произнес Алистер. — Доброй ночи, Ваша Светлость.
Поклонившись еще раз, казначей поспешил покинуть сад, так и не расцепив рук за спиной. Есения посмотрела ему вслед и почувствовала легкий холодок, ползущий по ее ногам.
Глава 3.
Одна из легенд.
Тронный зал пустовал. Тишина, прерываемая лишь щебетанием птиц да отдаленным шумом ветра, окутывала мягкостью и уютом. Высокий, темноволосый, воплошавший своим видом здоровье и силу илиар вошел в зал, распахнув массивные двери, не издавшие ни единого звука. Его смуглую кожу оттеняли светлые одежды. На рельефном позолоченном нагруднике, охватывавашем могучую грудь, плясали солнечные блики, прорывавшиеся в тронный зал. У него была ровная ухоженная борода и редкий золотой цвет глаз. На голове над копной вьющихся черных, как ночь, волос покоился золотой венок, имитировавший листья и цветы. Этот венок служил короной для илиарских царей.
