— Там погибают не только люди, но и илиары, попавшие туда из-за денежных долгов или по какой-либо другой причине. Просто бессмысленная резня, на потеху народу. Конечно же, многие в городе имеют к этому отношение. В том числе илиарская знать. В большинстве своем это такие, как Мецура — небольшие вельможи, ищущие дополнительный заработок, илиары, которые мало что представляют из себя без наследства, которое им оставили их отцы и деды. Так что, — Лиам растянул губы в характерной обаятельной улыбке, — пусть Мецура пройдется пешком до дворца.
Паланкин остановился через час. Они выбрались из него и увидели перед собой ворота, за которыми мощеная белым камнем дорога вела к невысокому строению прямоугольной формы в три этажа и с несколькими башнями.
— Это есть он? Резиденция царя? — спросила Лета.
— Да, Дворец Онецас. Дворец Ветров, — ответил ей Лиакон.
Строение было идеально ровным, окруженным колоннами и скульптурами на фасаде. Справа виднелись маленькие деревья, прячущие свои пышноватые кроны и узкие стволы за углом — должно быть, сад. У ворот паланкин встречала стража дворца. Они со всей учтивостью обратились к Лиаму и обязались сопроводить компанию до царя. Их доспехи отличались от того, в чем ходили парни Лиакона и легионеры, которых Лета видела в Фоль Эль`та. Они были совсем легкие, богато расписанные, словно служили для демонстрации своей красоты, а не для защиты.
— Это Сфенетрийская гвардия, — пояснил Лиам в тот момент, когда они шли по мощеной дороге, с посаженными вдоль деревцами с овальными листочками и миниатюрными белыми и карминовыми цветами. — Они поддерживают порядок в городе и служат охраной для Дометриана.
Подойдя к дворцу ближе, Лета увидела, что за зданием было еще несколько идентичных строений, в пару этажей и куда меньшими размерами. Как оказалось, Онецас был дворцовым комплексом.
Внутри дворца все было такое же ровное, простое до совершенства и от этого невероятно роскошное. В интерьере преобладали в большинстве своем светлые оттенки. Лета хотела задержаться, чтобы рассмотреть роспись на далеком потолке, скульптуры вдоль стен большого холла и квадратный минималистский фонтан, но Лиакон и Лиам повели ее дальше. Они прошли холл, свернули в небольшой коридор, где стража наконец оставила их. Через этот коридор они попали к еще одному, более просторному. И в конце него они нашли высокие массивные двери.
— Вот и все. Иди, — сказал Лиам.
— Что?
— Иди, кроха. Он ждет тебя.
Лета растерянно обернулась к ним.
— Вы не пойдете?
— Мы там лишние.
— А как я выгляжу? Мне, наверное, стоило приодеться перед этим или…
— Так, — Лиам обнял ее за плечи. — Это великая встреча, я понимаю. Но не впадай в панику.
— Я вовсе не волнуюсь.
— Совсем?
Лета пожала плечами. Немного неуверенно, сохраняя будничный и скучавший вид. Она не понимала, что должна чувствовать. Не было ничего в ее мыслях и сердце.
— Тогда иди.
Они раскрыли перед ней двери. После им пришлось буквально втолкнуть ее в зал, потому что она заколебалась и затормозила.
Тронный зал был залит дневным светом, проникавшим со стороны огромного балкона за аркадой. Лета потрясенно заморгала, разглядывая вазы с крупными необычными цветами и растениями, видя искусные фрески на стенах и ослеплявшие своей белизной колонны. На противоположном конце зала стоял трон из серого камня со вставленными в него драгоценными камнями. Подлокотники были изображены в форме медвежьих голов, а по спинке разбрелись странные символы.
Двери зала бесшумно закрылись. Лета посмотрела на них, затем перевела внимание на зал и только сейчас заметила его.
Он стоял там, у колонн, хотя она ожидала увидеть его рядом с троном. Высокий, как она и думала, с черными волосами, как у нее, и в богатых одеждах. Он стоял к ней спиной, у начала балкона.
Лета медленно прошла по залу и остановилась довольно далеко от Дометриана, сцепив руки перед собой в замок. Она не знала, что ей следовало говорить, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. За дверьми она была как будто равнодушна, но теперь неприятное, скребущее внутренности волнение с каждой секундой нарастало в ней.
— Попутный ветер не сильно дул в ваши паруса, раз уж вы опоздали на два дня, Олириам, — проговорил вдруг Дометриан.
Голос его, с глубоким акцентом, был невысок, приятен и мягок. Лета выпустила воздух из легких, собираясь с мыслями.
— Море — необузданная, дикая и капризная стихия, царь. Немудрено и на пару дней задержаться, — хрипло произнесла она.
Он обернулся. Загорелое мужественное лицо, украшенное ровной бородой и глазами чистого золота под широким лбом и густыми бровями, похожее и непохожее на ее лицо одновременно… Лета заметила, как его зрачки расширились, как подбородок опустился вниз и как застыло его тело, словно превратившись в камень.
Он стоял так минуту, не меняя ни позы, ни выражения лица. Затем вздохнул, опустив плечи.
— Айнелет?
Она замотала головой, затем обняла себя руками. Ей захотелось вернуться обратно за двери тронного зала.
— Айнелет, — повторил он.
По-прежнему ошарашенно глядя на нее, он раскрыл руки. Тогда Лета поняла, что надо было делать.
