— Ох, — пренебрежительно издала Лета. — Серьезно? И почему тебе все еще не оторвала голову Дита?
— Она ограничилась устным предупреждением.
— Ясно. И хорошо.
— Почему?
— Потому что ты погубишь Ив.
— Забавно, но ты говоришь также, как и Дита.
— Это правда. Ты сделаешь ей больно. Я не могу вспомнить всех женщин, что у тебя были, и то за эти пять лет, что мы провели вместе. А сколько их было до этого? Я не хочу, чтобы Ив становилась одной из них. Она моя подруга, Марк.
Выслушав ее небольшую и сбивчивую тираду, лучник не поспешил с ответом и уселся на землю рядом с березой. Подобрав тушку, он достал из сапога нож и только потом посмотрел на Лету.
— Ты думаешь, я не способен любить?
— Просто оставь ее.
— А ты? Будешь и дальше с этим эльфом?
— Он тут причем?
— Притом, что мне тоже не нравится, что ты с ним. Репутация у него не очень.
— Это ревность? — язвительно бросила Лета.
— Братская, к слову. Я зол на тебя, но… Я не доверяю эльфу, — Марк повернул тушку неизвестного зверька брюхом к верху и сделал ножом несколько умелых надрезов на теле.
— Он вылечил мою ногу и помогает нам сейчас, — пояснила Лета, наблюдая за началом процесса освежевания.
— А ты не подумала, что все, что он делает, — его очередная игра?
Лета с недовольством поглядела ему в глаза. В ответ Марк с противным влажным звуком содрал шкурку с дичи.
— По крайней мере, мою жизнь уже ничем нельзя испортить. А вот с Иветтой все иначе, — сказала Лета.
— Давай не будем ни о чем больше говорить. Сосредоточимся на деле. А то все наши разговоры пока ведут к ссоре. Ты злишься на меня, я злюсь на тебя, но на самом деле этот гнев направлен на самих себя. Это до добра не доведет, — проговорил Марк и махнул окровавленной рукой.
— Браво. Первая мудрая вещь, которую я услышала от тебя за последнее время.
Он ухмыльнулся, но не поднял глаз от тушки.
— Иди к черту, Лета.
Не намереваясь смотреть, как он выгребает ножом кишки из сегодняшней добычи, Лета зашагала к лагерю.
1. Ojez! (эльф.) — Довольно!
2. Ashel (эльф.) — Остановись.
Глава 28.
Рябиновая ночь.
Северный ветер принес холод и влагу. Он пошевелил ставнями, прошелся по бумагам на княжеском столе, сдул несколько листов на пол и загадочно стих, дернув растения в цветочных горшках. Князь долго смотрел в окно, сцепив руки за спиной. Лицо его было бледным, страшным. Мив покорно ждала, когда он заговорит. И когда лицо князя побагровеет.
Молчание уж слишком сильно затягивалось.
— Повтори-ка еще раз, — внезапно подал голос Твердолик, отчего эльфийка чуть не подскочила.
— Что повторить, государь?
— Свое последнее предложение.
— Заклятие снимет только тот, кто его наложил.
— Это значит, — с напускным безразличием протянул князь, — что возможность расколдовать Катэля есть только у его банши?
— Наверное, это так, Ваша Светлость.
— Ты знаешь, что стало с этой ведьмой?
— Да, Ваша Светлость.
Твердолик стремительно развернулся к ней. В глазах у него потемнело, и он зашатался.
— Понимаешь ли ты, скольких обрекли на смерть в этой битве? — процедил он. — Сколько женщин в княжестве и детей не дождутся своих мужей и отцов? Насколько необратимыми будут последствия того, что сотворит чародей?
Мив опустила взгляд в пол.
— Понимаю.
— Нет. Ты не понимаешь! — Твердолик размахнулся и опустил с грохотом сжатый кулак на поверхность стола.
Мив вздрогнула. Ей показалось, что дерево стола треснуло от удара.
— Из-за одной девчонки… — в голосе князя клокотала ярость. — Из-за одного ублюдка, порожденного Дометрианом, Катэль победит и получит свое — разрушение, смерть, Хаос. Из-за одной единственной девчонки мое государство будет страдать… Я пошлю за ней Милована… И мне плевать, начнет царь мне мстить после этого или нет… Из-за этой твари все мои планы провалились… Ненавижу!
Рев Твердолика, казалось, услышал весь Княжеский замок. Мив подумала, что он начнет швырять предметы, поэтому она прижалась к стене и закрыла глаза, желая быть как можно менее заметной. Но ее движения наоборот подействовали на князя успокаивающе.
Он выдохнул и убрал выбившиеся из хвостика пряди за уши. Затем подошел к эльфийке.
— Ты испугалась меня?
Она смолчала. Он привлек ее к своей груди и положил ладонь на светлую голову.
— Прости меня, — прошептал он. — Но я… Я не знаю, что делать.
Мив уткнулась носом в меха на его кафтане.
— Нам остается только надеяться на чудо, государь, — приглушенно сказала она. — И, возможно, на магов Сапфирового Оплота.
— Ты права. Ты права, — пробормотал князь и обнял ее. — Может быть, Радигост сумеет что-нибудь придумать.
Северный ветер вновь поднялся, пролетел через столичные улицы и ворвался в окно кабинета, срывая ставни.
***
Когда небо стало свинцово-черным, а буря разыгралась пуще прежнего, стало ясно, что час пробил. По земле прокатилась волна трепета, охватившая тысячи воинов. Застыли острия копий над их головами, гулко забились их сердца, сокрытые под сверкавшими латами и кольчугами. Тень страха легла на их лица, но отступать было поздно. Загрохотал гром, выплескивая свою мощь на небосвод.
