Милован спустился с террасы, наблюдая за действиями дружинников. Его доспехи поблекли и носили следы новых царапин и вмятин. Волосы по-прежнему лежали черными завитушками.
— Ну и поганая у него морда, — заметил кто-то из миротворцев.
Командующий дружиной остановился у стола и тронул пальцем висюльку на одном из приборов, напоминавшую пятиконечную звездочку.
— Ищите лучше, — сказал он. — Если кто плохо знает эльфийский, ориентируйтесь на слово ammoril4.
— Неужели они думают, что Катэль так просто будет разбрасываться своими секретами? — шепнул Рилель. — Безусловно, тут много чего можно отрыть полезного, но уж явно не способ его убить.
— Отчаянное решение, — тихо произнес Марк. — Если они ищут тут, значит вся история с банши и ее дневником пошла псу под хвост. Все очень плохо.
— Чего мы ждем? — недовольно прошептала Лета, не прекращая попытки вырваться из стальных объятий Марка.
— Чуда, — иронично ответил Иян. — Которое поможет нам одолеть эту толпу.
— Его не будет. Нападем. Прямо сейчас.
На этот раз Марк едва не упустил Лету, так что к его хватке присоединились руки Ияна. Лета почувствовала себя собакой на короткой цепи, которой издевательски близко бросили кость, а она не могла до нее дотянуться.
Чудо все-таки произошло. Неожиданно и не вполне такое, каким оно могло представиться.
В центре комнаты воздух дрогнул, пространство исказилось. Откуда ни возьмись ветер поднял в воздух несколько свитков и зашуршал плащами дружинников. С треском пространство разорвалось, обнажая черную дыру, из которой вышла стройная женщина, одетая в темное платье с длинными рукавами и с таким глубоким декольте, что оно мгновенно приковало взгляды мужчин, позабывших о том, что ее эффектное появление было достойно куда большего внимания.
Женщина хлопнула в ладони и портал за ней с дребезжанием закрылся. У нее были длинные и прямые белые, как снег, волосы, и ярко-красные губы. На ней не было абсолютно никаких украшений, не считая рубинового кабошона между двух приподнятых грудей.
— Я — Ангуас, — произнесла женщина, высоко задрав голову. — А вы станете через минуту трупами.
— Осмелюсь спросить: с чего ты это взяла, ведьма? — ядовито спросил Милован, оставшийся единственным равнодушным к появлению беловолосой красавицы.
— Вы вторглись в место, милое моему властелину, и я не намерена этого терпеть.
— Адептка, — произнес Рилель. — Колдунья.
— Только гораздо… ммм… соблазнительнее, чем те повернутые, в балахонах и со своими палками, которых мы встречали, — сказал Иян.
— Этими «палками» они убили двоих из нашего отряда. А точнее заклинаниями, творившимися при помощи «палок».
— Не будь занудой, эльфийчик.
В руках у женщины появился кнут, свернутый в кольцо.
— Сдайся, человек, и твоя смерть будет быстрой, — голос ее был ледяной и режущий, словно нож.
— Это ты сдайся, ведьма, — проговорил Милован. — Я столько твоих сородичей приложил, что сбился со счета. Нас много. Ты одна.
Ангуас запрокинула голову и захохотала. Ее смех, хриплый и зловещий, прошелся мурашками по спинам присутствующих в комнате.
— Могу тебя заверить, храбрый муж, многие из твоих людей умрут, не вступая со мной в бой, — промурлыкала она, оскалившись. — Мне достаточно будет лишь приказать.
— С такими сиськами-то конечно… — съехидничал Иян.
— Вам не следовало сюда приходить. Оставались бы там, где идет сражение. Там бы вы погибли, но уже не от моей руки. Я предупреждаю, я не буду милосердна…
Милован красочно послал ее и выхватил из-за спины меч. Дружинники последовали его примеру, но некоторые из них заметно нервничали.
Ангуас выпрямила кнут и взмахнула им, оглушительно хлестанув каменный пол.
— Вы будете похоронены здесь, под величием моего повелителя! — воскликнула она так, что задрожали стены.
Милован отдал приказ, и дружинники кинулись на адептку с мечами наперевес. Взмах кнута — и несколько тут же упали замертво. Серо-белый ореол окутал Ангуас, из глаз полил красный свет. Ей даже не нужно было выкрикивать заклинания, она просто ударяла кнутом по стенам, полу и телам дружинников.
Бой начался. Но никто не мог пробить щита, окружавшего колдунью. Все же дружинников было много, и они облепили Ангуас, как мухи мед.
— Чего мы ждем? — спросил Марк.
Иян не ответил, растерявшись.
Ангуас мотала кнутом из стороны в сторону, умерщвляя подошедших слишком близко к ней дружинников. Однажды она произнесла какое-то заклинание, одно слово, и все дружинники, стрелявшие в нее с террасы из арбалетов, повалились на землю. Она, грозная и страшная, высекала кнутом противников так легко, что, казалось, она была совсем непобедима.
Компания растерянно смотрела на происходящее. До тех пор, пока один из миротворцев не бросился в библиотеку с криком: «За Раздолье!».
— Вот идиот, — Иян хлопнул себя пол лбу.
Их укрытие было обнаружено. Дружинники отвлеклись от Ангуас, уставившись на несущегося на них миротворца. За ним поочередно выскочили и другие.
— Миротворцы! — крикнул кто-то.
