Затем все вдруг загудело, засверкало, задрожала башня и скалы за крепостью. Маги Ордена перестали жестикулировать и выкрикивать заклинания и посмотрели на небо. Дождь сократился и стал напоминать о себе лишь редкими каплями. Люди и илиары тоже застыли, уставившись наверх. Облака стали рассеиваться, блекнуть, исчезать. Они расходились, будто кто-то смахивал их гигантской ладонью. Прогремел гром, после чего облака начали исчезать с удвоенной скоростью.
— Здесь, кровью наших врагов и моей силой, — послышался хриплый голос, громкость которого была магически усилена, — я призову тебя Mecratiale, Chatrosalifale, Владыка Хаоса, Владыка Мира.
С того места, где разошлись черные облака, вырвался ослепительно белый луч и понесся вниз. Когда он ударил в башню, его сила повалила всех с ног. И только Катэль остался стоять, наблюдая, как толстый луч пульсировал и бил точно по его причудливой машине.
Полад подумал, как странно было то, что теургия была полнейшим злом, а красота, исходившая от этого луча, а также белевшее на глазах небо, стали сейчас почти объектами любования. Почти. Если бы не катэлевы слуги, готовые продолжить бой и снова встать стеной вокруг своего господина.
— Катэль!
Голос из смешанной толпы людей и илиаров, надломленный, громкий, грудной.
Чародей обернулся, и отражение луча блеснуло в его глазах.
— Пропустите его, — приказал он, и прислужники послушно разомкнули свой строй.
Никто не шевелился, пока кто-то худой, покрытый кольчугой и рваными, кое-где истлевшими темными тканями, служившими ему плащом, входил в круг магов. Полад выглядывал из-за спин своих солдат, пытаясь рассмотреть незнакомца.
— Сразись со мной, — сказал он, снимая с головы капюшон плаща.
Никто не дрогнул, не подал звука, когда Иарлэйт явил свое ужасное лицо. Повисла тишина — грозная и давящая, сковвавшая умы и тела. Катэль развернулся к эльфу всем телом.
— Сразиться со тобой? — эхом повторил он.
— В честном поединке, — отвечал Иарлэйт.
Катэль молчал с минуту, внимательно изучая его, затем засмеялся, и смех его разнесся по всей площадке башни.
— Ты не маг, как ты можешь сразиться со мной?
Иарлэйт взялся за рукоять меча, висевшего у него на поясе, и выхватил его. Лезвие сверкнуло отсветом белого луча.
— Никакое оружие не убьет меня, — проговорил Катэль, прищурившись. — Но если ты хочешь умереть, на глазах у всех здесь присутствующих, в позоре и слабости, я готов тебе помочь.
Иарлэйт не ответил, с вызовом выставив свой меч вперед.
Катэль не торопился что-либо делать. Они посмотрел назад, на пульсацию белого луча и не перестававшие крутиться шестеренки, вздохнул и отошел от машины.
— Давно мы не встречались, Иарлэйт Девайн, правая рука короля… А теперь уже ты сам величаешь себя королем. Только чего? Тех опаленных и иссушенных земель, по которым ты и твой народ все еще волочитесь, так до конца и не подохнув? — он улыбнулся.
Иарлэйт сдержал злобу.
— Ты очень изменился, мой друг, — проговорил Катэль, сделав шаг навстречу.
— Твоими стараниями.
— Не предал бы ты меня, этого бы не случилось, и ты это прекрасно знаешь, — Катэль поглядел на белевшее небо. — Всех, кто отвернулся от меня, постигла такая кара.
— Ты погубил нас всех, — не выдержал Иарлэйт, дрогнув голосом. — Ты погубил наш народ.
— Мой народ остался со мной. Мой народ, — Катэль обвел рукой магов Ордена, окружавших их, — он достоин великой судьбы. Ты мог бы быть одним из них. Вместо этого ты пришел сюда с войной, как все другие — люди, эльфы, илиары. Какое неуважение… Вы сами не понимаете, что не только мешаете мне, но и разрушаете этот замок, эту крепость, этот великий памятник культуры, пытаясь остановить меня.
— Ты безумен, — покачал головой Иарлэйт. — Нет Разрушителя. Нет Волака. Есть только древняя и могущественная сущность из иного мира, с которой никто не может совладать.
— Неужто ты перестал верить в наших богов, старый друг?
— Да. После того, как они покинули Тор Ассиндрэль. Но я не перестал верить в справедливость. Поэтому ты умрешь.
Катэль усмехнулся.
— Я же уже сказал, — промолвил он, поднимая руки, сгибая их в локтях и гладя одной кистью другую, будто что-то растирая. — Тебе меня не убить. Как и всем этим шавкам, что явились сюда.
Меч с широким лезвием, похожий на клинки илиаров, с почти отсутствующей крестовиной, появился в руках у Катэля слишком быстро и неожиданно. Он напал первым, и Иарлэйт едва успел защититься, подняв свой меч.
Они встретились. Мертвец и Безумец.
И сразу стало понятно, кто выйдет победителем. Это был честный бой. Катэль не применил никакой магии, орудуя лишь своим возникшим из ниоткуда клинком. Но Иарлэйт все же был слаб, как старик против молодого и здорового. И он забыл, что это именно он научил Катэля фехтованию.
Он уже успел позабыть, как была крепка их дружба.
Катэль яростно наступал, находя все новые и новые открытые места в защите Иарлэйта, но не ранил, лишь бил плашмя. Он играючи отбивал все атаки Мертвеца, вертелся как уж со своим клинком, успевая приглядывать и за лучом. Прочие, люди, илиары, маги, члены Ордена замерли, наблюдая за поединком.
