— Нет. Мы обстреливали Орден издалека. С безопасного расстояния. Но так оно было поначалу… — голос ее сорвался.
— А потом?
— Я жива. Все хорошо.
— Ив…
— Не называй меня так! — вдруг ощетинилась девушка. — И вообще… Почему ты уехал и не простился со мной?
— Дита запретила мне к тебе приближаться.
— Что?
Марк терпеливо вздохнул.
«Что? Как? Где? Она еще больше потерянная, чем я… Что за день сегодня…»
— Дита встречалась с тобой? — спросила магичка, взглянув на него. — Что она тебе сказала?
Марк поднял руку и ласково погладил ее щеку.
— Она хочет для тебя лучшего, — ответил он. — Она сказала мне то, что я и сам должен был додумать. Но…
Его ладонь замерла на ее лице. Он медленно придвинул большой палец к ее губам и вздохнул.
— Несмотря на все, что происходило в последнее время, каждую ночь, засыпая, я думал только о тебе, — выдал Марк.
Его палец прочертил линию на ее нижней губе.
— Я не хотел прогонять тебя тогда. Я просто делал то, что должен был. Чтобы уберечь тебя.
— От себя? — шепнула Иветта.
Марк кивнул и убрал руку. Она мгновенно перехватила его ладонь, беря ее обоими своими миниатюрными ручками. Он посмотрел в ее темные глаза, а в следующий момент почувствовал ее губы на своих.
«От меня, наверное, кровью несет, и все такое…», — последняя трезвая мысль пролетела в его голове, прежде чем он обрубил все связи с реальностью.
Марк прижал к себе стройное тело магички, так резко, что она испуганно выдохнула. Он почувствовал эту дрожь, ослабил свои объятия, но лишь слегка. То, что сладко ныло внутри него, желая получить недосягаемое, сорвалось и захватило его разум. Он сомкнул руки на ее талии, слушая ее прерывистое дыхание и ощущая движения ее горячего языка в его рту. Она льнула к нему всем существом, ее руки ложились на его плечи, шею, грудь… Он, будто получивший разрешение, начинал вести себя смелее, опуская ладони на поясницу, а затем еще ниже.
Увлеченные друг другом, они не заметили наблюдателя, ворвавшегося в их укрытие за палаткой.
— Ты начинаешь действовать мне на нервы, керник.
Марк выпустил Иветту, которая сразу отошла от него на максимальное расстояние.
Дита стояла перед ними, скрестив руки на груди и полыхая яростью в изумрудных глазах. Если и сражение оказалось на ней, то это было мало заметно — лишь по пятнам грязи и крови на ее мантии. Копна прекрасных золотых волос по-прежнему выглядела великолепно, а лицо — такая же суровая маска, какую она нацепляла каждый раз, видя Марка.
— Я предупреждала тебя, Марк. Предупреждала и тебя, Иветта, — бросила она. — Я провела беседы с вами обоими. А результат? Тебя принесло аж на Скалистые острова, а ты позволяешь ему делать с тобой такие вещи!
— А что плохого в поцелуе? — нагло спросил Марк.
— В самом поцелуе ничего. Но много плохого в том, кто упорно не слышит ни мои слова, ни мои угрозы.
— Честно говоря, я тут мимо пробегал, — парень повел плечами. — Постойте-ка… Вы ведь сами посылали меня сюда, разве вы забыли?
— Я слышу осуждение в твоем голосе. Можешь засунуть себе его обратно в глотку.
— Да пожалуйста. Ладно, приятно было с вами повидаться, госпожа Иундор. Мне пора.
— Ты куда-то собрался?
Медальон Диты затрясся, как сумасшедший, окружившись голубым свечением.
— Мы с вами не враги, — произнес Марк уже без всякого веселья, наблюдая за тем, как пальцы магички смыкаются вокруг ее талисмана.
— Тот, кто пытается совратить мою воспитанницу, — мой враг.
— Да никого я не собираюсь совращать, помилуйте. У вас же нет какого-нибудь целибата, что вы так переживаете?
Спор прервал зазвучавший неподалеку крик.
— Это Морн, — пробормотала Иветта. — Наверное, с его ожогами так и не справились.
— Бедняга сильно страдает. Надо пойти к нему, — вздохнула Дита и отпустила кулон. — Ну что ж, керник. Повременим с этим разговором. Пока что.
***
Под сводами огромного зала было тихо. Разные звуки, конечно, проникали сюда, но все они не могли нарушить покоя, царившего в помещении. Утренний свет пробивался через узкие окна. Теплые лучи солнца тянулись по черному мрамору пола, добираясь до обломков трона в конце зала.
Он закутался в плащ, пряча лицо от солнечного света, но поглядывая в окно. Долина была уничтожена. Все, что могло сгореть, сгорело. Сотни трупов покрывали изможденную черную землю. Санитары деловито обыскивали поле боя, вытаскивая из-под мертвецов все еще живых и раненых. Они клали их на носилки и, надо отдать должное, уносили осторожно и спешно, в надежде сохранить жизнь. В палатках лазарета визжали раненые. Фельдшеры, как ни странно, орали громче них, потеряв инструменты для ампутации. Илиары и эльфы помогали санитарам искать раненых. Лутарийцы и ардейнардцы объединились, складывая трупы магов Ордена в кучи и поджигая их. Несколько таких костров занялись ярким пламенем и долго не унимались, словно огонь не хотел брать тела.
