— Он там, может быть, любит ее, — фыркнул Архип. — Но из-за этого он рискует потерять доброе отношение своего народа. Это еще одна причина, по которой мы должны что-то предпринять.
— Что ты предлагаешь?
— Хочешь узнать самую главную причину? — Архип наклонился к княгине. — Которая вынуждает меня действовать сильнее других причин, касающихся будущего княжеств.
Есения все еще смотрела на дверь, но в комнате, казалось, их не слышали.
— Какую причину?
— Твердолик мешает нашему счастью. Не делай вид, что не замечаешь этого.
Княгиня быстро глянула на Архипа, затем потупила взор.
— Я знаю, как он стал относится к тебе, — шепнул он, поднимая ее лицо пальцами за подбородок. — Я знаю, что он теперь нежен и ласков, каким он не был все эти годы.
Есения упорно отводила глаза. Пристальный взор Архипа резал и жег ее.
— Он боится, что ты станешь моей.
Есения покачала головой.
— Да, да, — Архип толкнул княгиню и прижал ее к стене. — Но он не ревнует. Он всегда переживал за свою собственность, когда ее грозили отобрать. Вот кто ты для него. Его собственность.
— Ты лжешь, — с усилием выдавила Есения.
Архип прижался носом к ее волосам и вдохнул их запах.
— Зачем ты говоришь это? — промурлыкал он. — Я ведь люблю тебя.
— Ты хочешь устроить заговор.
— Тшшш, — Архип зашикал. Настал его черед озабоченно коситься на дверь. — Милая моя, умная Есения. Ты называешь это так? Хорошо, называй. Только это больше относится к спасению княжеств.
— Так нельзя.
— Можно, — зашептал он ей в губы. — Ты уже переступила черту, княгиня. Мы теперь любовники, и назад пути нет.
— Он узнает, он убьет нас обоих…
— Тише, успокойся. Не узнает. Мы с тобой, вдвоем, — он взял ее маленькую ладонь в свою, — мы — ключ к спасению. Если не мира, то Лутарийских княжеств. Время Твердолика прошло. Настало твое время.
Она удивленно подняла брови.
— Ты будешь править. А рядом с тобой я.
— Нет, Архип, это безумие…
Он прикрыл ей рот рукой.
— Рано или поздно мы это сделаем, — произнес он. — Нам придется. Некуда отступать, Есения. Остается только идти вперед. И тебе решать: либо ты пойдешь одна, либо под руку со мной.
1. Focanle(эльф.) — прекрасно.
Глава 31.
Змея и волк.
День выдался жаркий. Спасаться от духоты и опалявших лучей солнца было негде, разве что в сырых подвалах домов. Как и всегда, в последние дни лета жизнь в Тиссофе замирала, гулянья и веселье прекращались. Музыка становилась тише, спокойнее. В тавернах редко происходили стычки. Уставшие и уморенные жарой люди потягивали холодный эль, обмахиваясь всем, что под руку попадется: клочками бумаги, рукавами рубах, богато расшитыми беретами, отнятыми у дам веерами. Рынки были почти безлюдны, предлагая тем, кто все же заглянул за покупками, переспевшие фрукты и овощи, теплые напитки и нагретые даже под навесом сувениры и прочие побрякушки.
Только вечером, когда жара спадала, на улицы вновь выплывал возбужденный народ, желавший сбросить с себя оцепенение и состояние дремоты. Молодые гуляли, обходя самые известные заведения Тиссофа. Более старшие выходили посидеть на лавках перед домами, обозревая прохожих и любуясь желтоватым месяцем на небе, окруженным острыми шпилями крыш. Но было также спокойно, как и в дневное время. За исключением, пожалуй, лишь пары таверн, где еще продолжались шумные празднества по поводу победы над Безумцем и его Орденом.
В одну из таких Марк и собирался заглянуть, а потом вновь остановиться в своем излюбленном «Очаге», но был перехвачен госпожой Иундор, которая изъявила желание снова побеседовать с ним. Пригласила она его на эту беседу тем же способом, что в прошлый раз.
Марк долго приходил в себя, оказавшись в маленьком кабинете Диты, забитом всякими ненужными мелочами, но которые, впрочем, придавали помещению особое очарование. Сладко пахло благовониями.
Он сел на полу, воззрившись на наставницу.
— Вы опять?
Дита поправила волосы, собранные в высокий и толстый узел на затылке, и бросила на Марка взгляд, полный презрения. Тот вздохнул.
— Давайте побыстрее. У меня на этот вечер еще планы есть.
Магичка присела на стул, прислоненный к одному из книжных шкафов и жестом пригласила Марка сесть на другой, что находился у стола. Марк поднялся на ноги, все еще испытывая головокружение и тошноту. Он подошел к столу, мельком взглянув на книги, которые на нем лежали. Их названия, написанные на эльфийском, почти ни о чем ему не говорили. Это были какие-то старые тома об истории мира и появлении высшей магии на Великой Земле. Он сел на стул.
— Нам необходимо кое-что с тобой обсудить, — проговорила Дита, сложив руки на обтянутых тонкой тканью юбки коленях. — То, что произошло на островах.
— Я уже говорил вам, что ваши опасения беспочвенны, — пробурчал в ответ Марк. — Я не причиню вреда Иветте.
