Найрад привык надеяться только на себя. У него нет стаи, он не останавливается долго на одном месте. Друзья — временные, отношения мимолетные. Он волк. Одинокий и загнанный. Но однажды все изменилось. Оборотень пришел на помощь подруге, и его впутали в опасную игру. Удастся ли ему выжить и раскрыть свое предназначение?
Найрад не любил уезжать, но не мог долго оставаться на одном месте: в крупных городах — не дольше месяца, головорезы там быстро выходили на его след, в средних — не больше полугода, а в потрёпанных провинциальных городишках — максимум год. Время переезда он угадывал интуитивно, хотя даром предвидения не обладал. Звери могут чувствовать опасность, но в случае с Найрадом животная половина была ни при чём. Когда долго живёшь в бегах, ощущение, что пора делать ноги, приходит само собой. Вот и сейчас, лёжа в кровати и готовясь ко сну, он понял, что настал «час икс». Закончился год спокойной жизни. Если не скрыться, неприятности не заставят себя ждать. Однако Найрад не спешил, предчувствие давало зазор в день или два — было время закончить дела и попрощаться с друзьями.
Парень задвинул в дальний угол мысли о переезде, сладко потянулся и подоткнул под голову край прохладной подушки. Кто знает, когда ещё удастся вздремнуть со всеми удобствами в собственной постели. Сон, будто повинуясь его мыслям, не заставил себя ждать. Тягучая пелена забытья раскрыла для него свои объятия.
Найрад бродил по берегу водоёма и искал вход в потайную пещеру, в глубинах которой скрыто сокровище. Что это за сокровище, он толком не знал, но ему часто снился этот сон.
Розоватая дымка заката подбиралась к глади горного озера. Ветер шелестел в высокой траве, обрамляющей берега. Вдруг на небосводе появилось яркое сияние, переливающиеся всеми оттенками светового спектра. Сияние колыхалось и перетекало в пространстве, словно бесформенная масса. Чем дольше он смотрел, тем четче проступал силуэт пятиконечной звезды, ослепительно сияющей, словно тысяча солнц. Никогда в своей жизни Найрад не видел ничего прекраснее, не в силах оторваться, он смотрел за полетом звезды, словно завороженный. Та сорвалась с небосклона и скрылась в пещере…
Неожиданно на берегу вдруг появился пианист в вечернем фраке. Поклонившись невидимой публике, он встряхнул волосами, сел на табурет и ударил по клавишам. Звуки инструмента разлетелись по всей округе, горное эхо откликалось на мелодию причудливыми отголосками. Шикнув на пианиста, парень продолжил цепляться за сон. Он должен найти пещеру. Музыкант сыграл мелодию в третий раз. Найрад ощупывал замшелые камни, стараясь не проснуться. Он хотел только одного, чтобы звонки прекратились, и наступила спасительная для сна тишина. Но рингтон никак не хотел умолкать, пришлось разлепить глаза и отыскать взглядом трезвонящий мобильник.
На улице стемнело. Электронные часы на тумбочке показывали одиннадцать вечера. Найрад встал, подошёл к окну и открыл форточку. Телефон снова зазвонил.
— Кто ты, чудовище? — буркнул он в трубку первое, что пришло в голову.
— Спишь, что ли? — послышался бодрый голос Зара.
— Уже нет.
— Извини, — протянул приятель на другом конце провода.
Найрад взял с журнального столика кружку с холодным чаем и сделал большой глоток. Он не любил, когда его будили, но в свете последних событий, парень даже обрадовался неожиданному звонку друга.
— Да, ерунда. Где пропадал-то?
— Потом расскажу. Я сейчас с ребятами в «Погребок». Ты с нами?
Найрад познакомился с Заром, как только приехал в Кренс. В первый день он без дела слонялся по городу, глазея на витрины, когда увидел местных ребят.
Юноши сидели на ступеньках здания с высокими колоннами, окружив уличного гитариста. На певце было три слоя одежды, космы торчали в разные стороны, а чёлка почти полностью закрывала глаза. Пел парень просто изумительно. Мотив казался отдалённо знакомым, и Найрад проникся симпатией к этому странному существу. Бард взял последний аккорд. Гитара смолкла. На лицо юноши упала непослушная прядь.
— Здорово поёшь, — похвалил Найрад.
— Спасибо, — ответил уличный певец.
— Сам сочинил?
— Почти, — певец поправил чёлку и взглянул на слушателей, хитро прищурившись, — перевёл с другого языка.
— Круто, ещё сыграешь?
— Мне идти надо, но, если хочешь, расскажу пару переводов по дороге, — сказал новый знакомый, передавая гитару рыжеволосому другу.
— Тогда пройдёмся, — без колебаний ответил Найрад.
Погода стояла отличная, делать было нечего, так что новое знакомство оказалось весьма кстати.
По счастливой случайности у ребят оказалось много общего: им обоим нравилась рок-музыка, раньше их донимали косые взгляды в школе и мечты о создании крутой рок-группы. Парни болтали как заведённые обо всём на свете, легко переключаясь с темы на тему: от грибов на лесной опушке до американских бодхисатв шестидесятых, и во всём находили точки соприкосновения. Через пару часов они расстались довольные друг другом, с тем редким чувством, которое возникает, когда выговоришься и абсолютно уверен, что тебя поняли.
