Ему предстояло совершить огромное дело, встретиться с ужасными преградами, но всё это не пугало, ведь того желал бог. От понимания этого тело мужчины наполнялось юношеской лёгкостью и задором, Нехей решил, что когда Верховная мать покинет дворец, надо будет навестить любимую супругу.
Вскоре евнухи уже несли Самшит обратно на вершину Оранжевых скал. Величественный способ путешествовать, но ужасно медленный, особенно в гору. Зато было достаточно времени, чтобы подумать над тем, что она скажет гному-банкиру, дожидавшемуся её в Цитадели Огня.
Верховная мать не обязана была проводить ежедневный ритуал чтобы поддерживать Неугасимый Пламень, но за время что Самшит пребывала в высшем сане, она ни разу не пропустила его. В окружении нагих жриц подле алтаря смуглая красавица возносила хвалу Элрогу, покуда огонь ласкал её тело. Молитвы вместе с благовонным дымом уносились по трубе Факельной башни ввысь и наполняли Пламень силой.
Завершив службу, Самшит покинула молельный зал вместе с телохранителями, которые подали ей одеяние. За медными вратами ожидала Нтанда и евнух Уцт, недавно ставший личным секретарём Верховной матери.
— Матушка, — поклонилась префект Огненных Змеек, — произошло то, о чём вы меня предупреждали. Как было велено, — докладываю.
В ладони, что Нтанда протянула Самшит, лежала золотая пуговица со вставленным в неё турмалином. Драгоценный камень искрился разными цветами.
— Он в Белых палатах?
— Да, матушка.
Б
Верховная мать облачилась подобающим образом, но не слишком помпезно, чтобы ожидавший её некто не посчитал себя чересчур важным. Она пересекла большой двор с запада на восток и вошла в Белые палаты — несколько больших светлых зал, увешанных белой тканью. Там было просторно, светло, свежо и пахло кофе.
— Надеюсь, вы не заждались.
Гость обернулся и одарил Самшит белозубой улыбкой, окинул озорным взглядом, ответил:
— Вас, госпожа моя, стоило бы ждать хоть всю жизнь, клянусь последним живым глазом!
Это был красивый мужчина за сорок, загорелый, но не южанин, — по-северному загорелый. Высокий широкоплечий воин в добротной кожаной броне и с тремя короткими мечами, торчавшими из-за спины. У него были светлые, выгоревшие на солнце волосы и клиновидная бородка; правая глазница пряталась под повязкой, а левый глаз поблёскивал как аквамарин.
Сердце Верховной матери пропустило один удар, она опешила слегка. Какие-то мгновения люди просто смотрели друг на друга, он — весело, она — растеряно и смущённо. Наконец, чужак взял бразды в свои руки.
— Верховная мать Самшит, моё имя К
— Да, разумеется, — овладела собой жрица.
Она передала пуговицу Н’фирии, а та вернула отличительный знак владельцу.
— Итак, — мужчина поставил на стол крошечную чашку, — вы желаете, чтобы мы, наёмники Безумной Галантереи, помогли вам совершить паломничество на святую землю?
— Именно так, — кивнула Самшит.
— А святой землёй элроги
— Мне нужно попасть в святой город
Кельвин Сирли задумчиво сложил руки на груди, подумал немного.
— Вы ведь осведомлены, что ныне
— Это воры, — гордо молвила Верховная мать, — воры, укравшие город, который был построен верующими Элрога для его, Элрога, жрецов. Они сидят там больше полутра тысяч лет уже, но оттого Астергаце не перестал быть нашим по праву. Он хранит память о своих истинных хозяевах и является святой землёй. Когда-нибудь мы, элрогиане, туда вернёмся.
Наёмник молча восхитился тому, как на лице девушки отразился гнев. Красота её была неземной.
— Но известно ли вам, госпожа моя, что Вестеррайх страдает от нашествия чудовищ? В его северных пределах лютует катормарский мор, голод, местами тлеет война. Действительно ли вам нужно отправиться туда сейчас?
Её взгляд был красноречивее любых слов, и наёмник принял ответ.
— Это выполнимо, — заверил он, не отрывая глаза от прекрасного лика. — Но есть условия.
— Слушаю вас, господин Сирли.
— Кельвин, молю вас, просто Кельвин. Безумная Галантерея поможет вам достичь цели, при условии, что вы возьмёте с собой не больше десяти попутчиков.
— Разумно.
